Ричард Сэвидж (; —) — английский , сатирик, драматург, незаконный сын и . Биография Ранние годы Был отдан бедной кормилице, которой воспитывался как её сын; поступил в учение к сапожнику и только после смерти кормилицы узнал тайну своего происхождения. Тщетно умолял он свою мать о признании; ненависть графини к Сэвиджу была так велика, что когда Сэвидж приговорён был к смерти за убийство в нетрезвом виде, она старалась препятствовать помилованию его, но безуспешно. Как поэт Сэвидж отличается богатством фантазии и оригинальностью творчества, что особенно проявляется в его стихотворениях «The Wanderer» и «The Bastard»; в последнем Сэвидж в ярких образах изложил историю своей жизни. Полное собрание сочинений Сэвиджа появилось в 1775 году. Жизнь Сэвиджа, умершего в долговой тюрьме, послужила Гуцкову сюжетом для драмы. В ночь на 10 января 1743 года Сэвидж был арестован за долг в восемь фунтов и заключен в отсек для должников бристольской тюрьмы Ньюгейт. Он умер там 1 августа 1743 года, вероятно, от печеночной недостаточности, вызванной пьянством. Примечания Ссылки Поэты Великобритании Английские поэты Внебрачное потомство британских аристократов


wikipedia

Зы́гмунт Савчи́нский (Сигизмунд Савчинский, ; 1826—1893) — польский и , , политический деятель. Был учителем гимназии в Галиции, с 1866 г. — сеймовым послом (то есть депутатом парламента). Напечатал «Die neuen Burgundischen Reiche» (Краков, 1857), «Języki wschodniej części kraju naszego w stosunku do szkół i do siebie uważane» ((Краков, 1861); «Pedagogika w urywkach» ((Краков, 1872) и «Benjamin Franklin i Jerzy Waszington». Примечания Литература Учёные XIX века Участники Собора русских учёных


Мехме́д Савфе́т паша́ ( — ) — турецкий политический деятель. Биография Был секретарём султана Абдул Меджида I, позже министром торговли и общественных работ, посланником в Париже, министром просвещения, министром юстиции, министром иностранных дел. Был либералом и западником, работал вместе с министром без портфеля Мидхатом-пашой. В декабре 1876 года он председательствовал на совещаниях Константинопольской конференции, обнаружив при этом замечательные дипломатические способности. В июле 1877 года он вышел в отставку вследствие разногласий с великим визирем Эдхемом пашой по вопросу о мире с Россией. В феврале 1878 года был вновь назначен министром иностранных дел и подписал Сан-Стефанский мир. В июне 1878 года назначен великим визирем, но вскоре после этого отправлен послом в Париж. Литература Великие визири Османской империи Послы Турции во Франции Министры иностранных дел Турции Министры образования Турции Министры торговли Турции Министры юстиции Турции


Царица Са́вская (, Малка́т Шва́, , Малика́т Са́ба, древнеэфиоп.ንግሥተ ሳባ, Ниги́ста Са́ба), X век до н. э. — легендарная правительница аравийского царства Саба (Шеба), чей визит в Иерусалим к царю Соломону описан в Библии. Имя этой правительницы в Библии не упоминается. В более поздних арабских текстах она зовётся Балкис (Билкис, европеизир. — Балкида), в эфиопских легендах — Македа, в европейской литературе, вслед за Иосифом Флавием, встречается имя Никаула (рус. Никавля). В массовой англоязычной культуре название её страны, Шеба, иногда ошибочно принимается за личное имя. Хотя историческое существование царицы не доказано, её образ оказал значительное влияние на фольклор и литературу многих народов Европы, Северной Африки и Ближнего Востока. В Священных Писаниях В Ветхом Завете История царицы Савской в Библии тесно связана с израильским царём Соломоном. Согласно библейскому повествованию, царица Савская, узнав о мудрости и славе Соломона, «пришла испытать его загадками». Её визит описан в (I Царей), а также в (II Хроник). В ответ Соломон также одарил царицу, дав «всё, чего она желала и чего просила». После этого визита, согласно Библии, в Израиле началось небывалое процветание. В год к царю Соломону приходило 666 талантов золота (). В этой же главе описывается роскошь, которую смог позволить себе Соломон. Он сделал себе престол из слоновой кости, обложенный золотом, великолепие которого превосходило любой другой престол того времени. Кроме того, Соломон сделал себе 200 щитов из кованного золота, и все сосуды для питья во дворце и в Храме были золотыми. и . После этого визита многие цари также желали визита к царю Соломону (). Страна Сава упоминается также в книгах пророков , , , а также в и . Комментарии Среди еврейских комментаторов Танаха существует мнение, что библейский рассказ следует толковать в том смысле, что Соломон вступил в греховную связь с царицей Савской, в результате чего сотни лет спустя был рождён Навуходоносор, разрушивший Храм, построенный Соломоном. (В арабских легендах она уже его непосредственная мать). Согласно же Талмуду, историю о царице Савской следует считать аллегорией, а слова «מלכת שבא» («царица Савская») трактуются как «מלכות שבא» («царство Савское»), покорившееся Соломону. В Новом Завете В Новом Завете царица Савская именуется «царицей южной» и противопоставляется тем, кто не желает внимать мудрости Иисуса: «Царица южная восстанет на суд с людьми рода сего и осудит их, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона» (), аналогичный текст приводится и у Матфея (). Феофилакт Болгарский в своём толковании Евангелия от Луки пишет: «под „царицей южной“ разумей, пожалуй, и всякую душу, сильную и постоянную в добре». Указывают, что значение этой фразы таково — в Судный день царица (вместе с упомянутыми ниже у Луки язычниками-ниневитянами, уверовавшими благодаря Ионе) восстанет и осудит иудеев эпохи Иисуса, потому что они имели такие возможности и привилегии, которых не имели эти уверовавшие язычники, но отказались принять их. Как отмечал Иероним Стридонский, осудят не по власти произносить приговор, но по превосходству в сравнении с ними. Превосходство ниневитян и царицы Савской над неуверовавшими современниками Христа подчёркивает и Иоанн Златоуст в своих «Беседах на книгу Матфея»: «потому что они поверили меньшему, а иудеи не поверили и большему». Также ей была предана роль «приносящей души» далёких языческих народов. Исидор Севильский писал: «Соломон воплощает образ Христа, который воздвиг дом Господень для небесного Иерусалима не из камня и дерева, а из всех святых. Царица с Юга, которая пришла услышать мудрость Соломона, должна пониматься, как церковь, пришедшая из самых дальних границ мира, чтобы услышать голос Бога». Ряд христианских авторов считает, что приезд царицы Савской с дарами к Соломону является прообразом поклонения волхвов Иисусу Христу. Иероним Блаженный в своём толковании на «Книгу пророка Исайи» даёт следующее объяснение: как царица Савская пришла в Иерусалим послушать мудрости Соломона, так и волхвы пришли к Христу, который есть Божия премудрость. Это трактовка во многом основывается на ветхозаветном пророчестве Исайи о поднесении даров Мессии, где он также упоминает страну Сава, и сообщает о дарах, аналогичных преподнесённым царицей Соломону: «Множество верблюдов покроет тебя — дромадеры из Мадиама и Ефы; все они из Савы придут, принесут золото и ладан и возвестят славу Господа» (). Новозаветные волхвы также преподнесли младенцу Иисусу ладан, золото и мирру. Родство этих двух сюжетов даже подчёркивалось в западноевропейском искусстве, например, их могли помещать на одном развороте манускрипта, напротив друг друга (см. раздел В изобразительном искусстве). В Коране В 27-й суре Корана «Муравьи» содержится арабское повествование о пророке Сулеймане (Соломоне) и царице Савской. Кроме того, в исламском фольклоре существуют несколько версий легенд про царицу Савскую, называемой там именем Балкис (Билкис). Согласно мусульманской традиции Соломон узнаёт от птицы худ-худ (удода), о существовании царицы Балкис — правительницы сказочно богатой страны Саба, восседающей на троне из золота, украшенном драгоценными камнями, и поклоняющейся солнцу. Он пишет ей письмо со словами: «От слуги Бога, Соломона, сына Давида, (к) Балкис, Царице Шебы. Во Имя Бога всемилостивого. Мир да пребудет с тем, кто следует по пути истины. Не восставайте на меня, но придите и предайтесь мне». Письмо передаёт царице та же птица, что рассказала Соломону о её царстве. Получив письмо, Балкис испугалась возможной войны с Соломоном и послала ему богатые дары, которые он отверг, сказав, что пошлёт войска, захватит её города и выгонит их жителей с позором. После этого Балкис решила сама приехать к Соломону, выразив этим свою покорность. Перед отъездом она заперла свой драгоценный трон в крепости, но Соломон, повелитель джиннов, с их помощью перенёс его в Иерусалим и, изменив его внешний вид, показал царице с вопросом: «Так ли выглядит трон твой?». Балкис смогла узнать его, и была приглашена во дворец, построенный Соломоном специально для неё. Пол в нём был сделан из стекла, под которым в воде плавали рыбы (в другом русском переводе она приняла за воду пол во дворце, сделанном из хрусталя). Балкис, войдя во дворец, испугалась и, решив, что ей надо будет идти по воде, подняла подол своего платья, оголив голени. После этого она произнесла: Таким образом она признала всемогущество Сулеймана и его Бога, и приняла Ислам. Комментаторы Корана трактуют эпизод с прозрачным полом во дворце Соломона, как уловку царя, желавшего проверить слух о том, что ноги Балкис покрыты шерстью, как у осла. Ахмад ас-Салаби и Дж. аль-Махалли приводят версию, что всё тело Балкис было покрыто шерстью, а ноги имели ослиные копыта — что свидетельствовало о её демонической природе, таким образом разоблачённой царём (см. раздел Ноги царицы Савской). Комментатор Корана Дж. ас-Суюти утверждает, что Соломон хотел жениться на Балкис, но его смущала шерсть на её ногах. Другой комментатор — Аль-Байдави пишет, что неизвестно, кто стал мужем Балкис, и предполагает что им мог быть один из вождей племени , которому отдал её руку царь. В легендах Соломон и царица Савская В библейском тексте нет ни слова о предполагаемой любовной связи Соломона и царицы Савской. Но подобная связь описывается в легендах. Из Библии известно, что у Соломона было 700 жён и 300 наложниц (), в число которых некоторые легенды включают и царицу Савскую. Еврейские предания В иудейской традиции существует немалое количество легенд на эту тему. Встреча Соломона и царицы Савской описывается в аггадическом мидраше «Таргум Шени» к «Книге Эсфирь» (к.VII — нач.VIII веков), экзегетическом «Мидраше Мишлей» к «Книге Притчей Соломоновых» (ок.IX века), содержание которого повторяется в сборнике мидрашей «Ялкут Шимони» к «Паралипоменон» (Хроникам) (XIII век), а также йеменском манускрипте «Мидраш Ха-хефец» (XV век). Историю царицы можно разделить на три части — первые две: «о послании к царице и удоде» и «о стеклянном поле и голенях царицы» в большинстве деталей совпадают с рассказом Корана (VII век); третья развивает тему встречи Соломона с царицей Савской и её загадок из лаконичного упоминания Библии в обширный и детализированный рассказ. Как гласит еврейское предание, будучи повелителем зверей и птиц, Соломон однажды собрал их всех. Отсутствовал лишь удод (или «петух Бар»). Когда, наконец, его разыскали, он рассказал им о неком чудесном городе Киторе, где на троне восседает царица Савская: Заинтересовавшийся Соломон послал птицу в сопровождении огромной птичьей свиты в Савскую землю с посланием к царице. Когда правительница вышла совершать религиозный обряд поклонения солнцу, как это светило затмила прилетевшая стая, и страну покрыли сумерки. Поражённая невиданным зрелищем царица разорвала свои одежды. В это время к ней подлетел удод, к крыльям которого было привязано письмо от Соломона. Оно гласило: От меня, царя Соломона. Мир тебе и мир вельможам твоим! Ведомо тебе, что Господь царём-властелином поставил меня над зверями полевыми, над птицами небесными, над бесами, оборотнями, дьяволицами, и все цари Востока и Запада, Полудня и Полуночи приходят на поклон ко мне. Так вот, придёте вы по доброй воле с приветом ко мне и приму я тебя, царица, с почётом превыше всех царей пребывающих пред лицом моим; буде же не пожелаете и не придёте Соломона? Было бы ведомо вам: цари эти — звери полевые, колесницы — птицы небесные; духи, бесы и дьяволицы — легионы те, что задушат вас на ложах в жилищах ваших, а звери полевые на полях растерзают вас и птицы небесные склюют мясо с костей ваших. Прочитав письмо, царица разорвала оставшуюся одежду. Её советники рекомендовали ей не ездить в Иерусалим, однако она захотела увидеть такого могущественного повелителя. Загрузив корабли дорогостоящей древесиной кипариса, жемчугом и драгоценными камнями, она отправляется в путь, и достигает Израиля за 3 года (вместо обычных для этого расстояния 7 лет).


Согласно «Таргум Шени» к «Книге Эсфирь», царь Соломон принял царицу Савскую в тронном зале своего дворца, имевшем стеклянный пол. Ступив на него, царица решила, что трон стоит в воде, и машинальным движением приподняла край своего платья, чтобы не намочить его. Таким образом, Соломон смог увидеть её ноги, которые оказались поросшими густыми волосами, и негалантно произнёс: «Красота твоя — красота женщины, а волосы — волосы мужчины. У мужчины красиво это, а у женщины изъяном почитается». В «Алфавите Бен-Сиры», где впервые рассказывается о любовной связи Соломона с царицей Савской, сказано, что волосами было покрыто всё тело царицы. Царь приказывает своим придворным знахарям изготовить мазь для удаления волос ради удобства удовлетворения своего плотского желания. Эфиопские легенды Одна из легенд о царице Савской содержится в эфиопской книге «Кебра Негаст» («Книга о Славе Царей»), самая ранняя рукопись которой датируется XII веком. В этой книге содержатся легенды о происхождении династии эфиопских правителей от царя Соломона и царицы Савской. (О позднем происхождении «Кебра Негаст» свидетельствует то, что в 32-й главе царица Савская отождествляется с царицей Кандакией, упоминаемой в Новом Завете в качестве Царицы эфиопов (). Но согласно комментариям к Новому Завету Уильяма Баркли Кандакия — не столько имя, сколько титул, который носили все царицы Эфиопии). Согласно данному тексту её именем было Македа («Огненная»). Возможно, в его основу легло новозаветное наименование царицы Савской царицей южной. Царица Савская была красивой, блистательной и умной женщиной, (при этом, однако, ничего не сообщается о её происхождении и семье). Она, как и в библейском повествовании, прибыла в Иерусалим, чтобы побеседовать с Соломоном, о славе и мудрости которого она была наслышана от купца Тармина. По её прибытии Соломон «оказал великие почести ей и возрадовался, и дал обиталище ей в своём царском дворце с собой рядом. И посылал он ей пищу для трапезы утренный и вечерней», а однажды «возлегли они вместе» и «спустя девять месяцев и пять дней как разлучилась она с Царём Соломоном… детородные муки объяли её, и породила дитя она мужеска пола». Причём в рассказе присутствует мотив сексуального злоупотребления — царь гарантирует ей, что не возьмет её силой, в обмен на обещание не забирать ничего из его имущества, однако вызывает у неё жажду солеными кушаньями, и царица выпивает воды, после чего Соломон обвиняет её в нарушении клятвы и также нарушает свою. В аксумитской легенде, другом варианте этого рассказа, царица прибывает в Иерусалим со служанкой, обе переодетые в мужчин, и царь догадывается об их поле по тому, как они мало едят за обедом, а ночью видит их лакомящихся мёдом, и овладевает обеими. Македа дала сыну имя Байна-Лехкем (варианты — Уольдэ-Таббиб («сын мудреца»), Менелик, Меньелик) и, когда тот достиг двенадцати лет, рассказала ему о его отце. В 22 года Байна-Лехкем «стал … искусен во всем искусстве военном и конном, а также в охоте и устроении западней для диких животных, и во всем, чему юношей учат по обыкновению. И сказал он Царице: „Пойду я взглянуть на лицо отца моего, и вернусь я сюда, коли будет на то Воля Бога, Господина Израилева“». перед отъездом Македа дала юноше перстень Соломона, чтобы тот смог узнать своего сына и «вспомнить слово её и завет её, что она заключила». По приезде Байна-Лехкема в Иерусалим, Соломон признал того своим сыном и ему были оказаны царские почести: И обратился Царь Соломон к тем, которые возвестили о прибытии юноши, и сказал им: «Вы говорили, „похож на тебя он“, но это стать не моя, но стать Давида, отца моего, во дни его раннего мужества, меня же он много красивей». И Царь Соломон восстал в полный рост, и прошёл в покои свои, и облачил он юношу в одеянье из ткани золотом вышитой, и в пояс из золота, и укрепил корону на голове его, и кольцо на персте его. И нарядив его в великолепное одеянье, взоры чарующее, он усадил его на престоле/троне своем, так что бы он пребывал в положении равном ему (самому). Согласно «Кебра Негаст», Байна-Лекхем вернулся на родину к своей матери вместе с первенцами иудейской знати и вывез из Иерусалимского храма Ковчег Завета, который по утверждениям эфиопов, до сих пор находится в Аксуме в соборе Святейшей Девы Марии Сиона. После возвращения сына царица Макеба отказалась от престола в его пользу, и тот устроил в Эфиопии царство по подобию израильского, введя в стране иудаизм в качестве государственной религии и отказавшись от наследования по женской линии, а уставив патриархат. До настоящего времени в Эфиопии сохранилась община «фалашей» — эфиопских евреев, которые считают себя потомками иудейской знати, переселившейся в Эфиопию вместе с Байна-Лекхемом. «Кебра Негаст» утверждает, что Менелик был первенцем Соломона, его старшим сыном, и поэтому Ковчег (и благодать, прежде пребывавшую над народом Израильским) увёз по праву первородства. Царская династия эфиопских царей Соломонидов, основанная Байна-Лекхемом, правила страной до конца X века, когда была свергнута легендарной фалашской воительницей Эстер (или Юдит). Как гласит официальная история, древняя линия, тем не менее, тайно продолжалась, и была восстановлена на троне в 1270 царём Йеконо Амлаком. Последний император Эфиопии Хайле Селассие I относил себя к династии Соломонидов и считал себя 225-м потомком царицы Савской. Существует народная легенда, рассказывающая о том, что от служанки царицы, с которой Соломон также возлёг, у него родился сын Заго, который вырос вместе с Менеликом и был глуповатым, ограниченным, а также выполнял постоянную функцию «мальчика для битья», антагониста героя-эфиопского царя. В арабской литературе История царицы в арабской литературе обрастает деталями. Историограф ас-Салаби в «Истории пророков» рассказывает о настоящем заговоре, привёдшем к испытанию царицы стеклянным полом: двое злых джиннов, испугавшись, что Соломон может жениться на Билкис, решили очернить перед ним её доброе имя, рассказав царю: «Билкис, правда, разумна, но у неё вместо стоп ослиные копыта, а также волосатые икры, потому что её мать происходила из джиннов». Кроме того, ас-Салаби рассказывает о том, как она вступила на престол: после смерти её отца часть народа отказалось признать женщину правительницей и выбрало государем мужчину. Страна раскололась на два лагеря, а конкурент со временем показал себя тираном. Тогда царица отправила к нему сватов, предложив таким образом соединить обе стороны, а на брачном пиру отрубила опьянённому жениху голову (ср. история Юдифи и Олоферна). Говоря о происхождении царицы из рода джиннов, ас-Салаби ссылается на Ибн Маймуна и Абу Хурайру, утверждая, что последний основывался на свидетельстве пророка Мухаммеда, хотя в канонических текстах таких свидетельств нет. Абу Али Балами, визирь сасанидского султана Мансура (X век), рассказывает, что её отец был князем, а мать — пери. В XII веке арабский летописец создал произведение под названием «Химьяритская книга царей», которая являлась романизированной генеалогией савейских царей. Там правительница зовётся Билкис и имеет своё собственное место в родословном древе — её мужем является савейский князь Ду Таба (другое имя Манхен-эль), а отец носит имя Хадхад и является потомком дома царей Тобба, воплощавших героическую эпоху савейской истории (его предшественники дошли до Индии и Китая с отрядами солдат-савейцев, от которых, по преданию, произошли тибетцы). Потомком Билкис является царь Асад. В данном тексте прослеживается ностальгия по величию прошлого, а также интонация тщеты всего сущего. Также там фигурирует рассказ о волшебном происхождении царицы: её отец, отправившись на охоту, заблудился, преследуя газель, и попал в волшебный город, населённый духами, во владении царя Талаб-ибн-Сина. Газель превратилась в дочь царя, Харуру, и вышла замуж за Хадхада. Исследователи отмечают связь персонажей этого сюжета с доисламскими звериными культами Аравии: отец царицы Хадхад близок к птице удоду (Худхуду), дед Талаб — с III в. до н. э. известен как связанное с луной божество, чьё имя переводится как «горный козел», а мать прямо является газелью-оборотнем. В народном романе «Семь тронов» персидского писателя Джами в главе «Salaman va Absal» присутствует небольшое эссе на тему неверности женщин, и царица Савская признается в свободном взгляде на половые отношения: «Никогда, ни ночью, ни днём, не пройдёт мимо меня юноша, кому бы я вслед страстно не посмотрела». А Низами осуждает дурные привычки Сулеймана и Билкис, рассказывая об их женитьбе и рождении парализованного ребёнка, который мог быть исцелён лишь при условии, что царственная чета откроет Аллаху свои тайные желания. Царица признаётся, что хочет обмануть своего супруга, а царь — в том, что несмотря на огромные богатства, вожделеет чужие богатства. Мораль сочинения — получение спасения после исповеди. Персидский писатель и мистик Джелаледдин Руми (XIII век) в 4-й книге «Месневи» (поэтического комментария к Корану) повествует о визите царицы с огромным богатством, которое кажется ничтожным по сравнению с владениями Сулеймана. Основная мысль — настоящий подарок состоит в почитании Аллаха, а не в золоте, поэтому Сулейман ждёт от царицы в качестве подарка «её чистое сердце». А персидский поэт Хафиз, наоборот, создаёт эротически-мирской образ Билкис. В некоторых арабских текстах имя царицы — не Билкис, а Балмака, Ялмака, Ялааммака, Иллумку, Алмака и т. д. Загадки царицы Савской В еврейской традиции Царица Савская, несмотря на не очень учтивый приём Соломона, стремится выполнить свою миссию. Она предлагает царю загадки: «Отгадаешь — я признаю мудрецом тебя, не отгадаешь — я буду знать, что человек ты самый обыкновенный». Список загадок, частично пересекающихся друг с другом, содержится в нескольких еврейских источниках: «Таргум Шени» к «Книге Эстер» — содержит 3 загадки; «Мидраш Мишлей» («Мидраш к Книге Притч»), а также «Ялкут Шимони» к «Паралипоменон» — содержат 4 загадки; «Мидраш Ха-хефец» (йеменский манускрипт, хранящийся в Британском музее) — содержит 19 загадок.


Согласно «Таргум Шени», вопросы царицы Савской были следующими: «Колодезь деревянный, ведро железное, черпает камни, выливает воду. Что это?» — «Сурьмило» (Сурма). (Трубка сурьмила делалась из тростника, ручка-насос — из металла. Самое вещество для подкрашивания бровей и окрашивания глазного яблока представляло минералогический выплав; попадая в глаз, вызывало усиленное действие слезоточников) «Из земли исходит, землёю питается, льётся как вода, а разливает свет. Что это?» — «Нефть». «Буря ходит по верхушкам его и стонет, и вопит горестно; глава его словно тростник; для богатых почёт, а для бедняков — позор; для мёртвых почёт, а для живых — позор; птицам радость, а рыбам горе. Что это?» — «Лён». (Из льна шьётся как одежда для богатых, так и грубая одежда бедняков, саван для умерших и верёвка для виселицы. Семена льна служат кормом для птиц и из льна изготавливают рыбацкие сети.) Согласно «Мидраш Мишлей» и «Ялкут Шимони» загадки были иными: «Семь выходят, а девять заходят, двое наливают, а один пьёт?». Соломон, не раздумывая, отвечает: «Семь — это дни уединения [женской нечистоты в связи с месячными], девять — это месяцы беременности, две груди смешивают, а один [грудной младенец] пьёт». «Женщина сказала своему сыну: „твой отец — мой отец, твой дед — мой супруг, ты мой сын, а я твоя сестра“». Ответ: «Эта мать — одна из дочерей Лота, которая родила детей от своего отца». Привезённых царицей молодых людей, одетых в одинаковую одежду, одного роста и сложения необходимо было разделить на юношей и девушек. Соломон повелел евнухам принести орехи и жареные семена и стал раздавать их. Юноши, не стыдясь, поднимали края одежды и всыпали в них угощение, а девушки, стесняясь, клали орехи в покрывавшие волосы головные уборы (чадры). Существует также вариант мидраша, где Соломон должен был отделить настоящие цветы от искусственных, в чём ему помогла пчела. В другом варианте Соломон должен был продеть шёлковую нить через изумруд с трещиной, в чём ему помог шелковичный червь. Соломон должен был также отделить обрезанных мужчин от необрезанных. Соломон повелел первосвященнику доставить Ковчег Завета. Обрезанные преклонили колено, и их лица наполнились светом Благодати, а необрезанные распростёрлись перед Ковчегом ниц. «Мидраш Ха-хефец» содержит 19 загадок, первые четыре из которых совпадают со списком из «Мидраш Мишлей», а остальные 15 уникальны: Кто не рождался и не умрёт? — Бог, да будет он благословен. Какая земля лишь раз видела солнце? — Та, которую покрыли воды в день творения, расступившиеся лишь когда Моисей вёл по нему народ израильский — дно Чермного моря. Что за ограда с десятью дверьми, когда одна из них открыта — девять замкнуты; когда же открываются девять, закрывается одна? — Эта ограда — женское лоно; десять дверей — десять отверстий в теле: глаза, уши, ноздри, рот, отверстия для избавления от нечистот и пупок. Когда плод находится в чреве, в его теле открыто лишь отверстие пуповины, в то время как остальные отверстия замкнуты; когда же ребёнок выходит из чрева, пупок закрывается, а остальные отверстия раскрываются. Что неподвижно, пока живо, но находится в движении после того, как ему снесут макушку? — Дерево, из которого изготавливают корабль. Что за три вещи, которые не были ни едой, ни питьём, ни воздухом, но спасли троих от смерти? — Печать, верёвка и посох. Имеется в виду история Иуды и Фамарь, где трое — это Фамарь и два её сына. В пещеру вошли втроём, а вышли впятером? — Лот, его две дочери и их двое детей. Мертвец живой, могила движется, а мертвец молится. Что это? — Иона в чреве кита. Кто те трое, евшие и пившие на земле, но не рождённые от мужчины и женщины? — Три ангела, явившиеся Аврааму. Четверо вошли в дом смерти и вышли живыми, а двое, войдя в дом жизни, стали мертвы? — Четверо: Даниил, Анания, Мисаил и Азария (отроки в пещи огненной , двое — Надав и Авиуд (сыновья Аарона, принёсшие пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им, за что были испепелены им ). Кто те, кто родится, но не умрёт? — Пророк Илия, который был взят на небо живым () и Мессия. Что не было рождено, хотя ему дали жизнь? — Золотой телец, (идол, сделанный Аароном по просьбе народа, во время отсутствия Моисея: «я сказал им: у кого есть золото, снимите с себя. и отдали мне; я бросил его в огонь, и вышел этот телец» — ). Что, хотя и производится землёй, делается человеком и питается вышедшим из земли? — Фитиль. Была женой двух, родила двух и все четверо дети одного отца? — Фамарь. В доме, полном смерти нет ни одного мертвеца, но и живым ни один из него не выйдет? — История о Самсоне и филистимлянах (пленённый Самсон, будучи привязан во время пира к столбам, поддерживавшим кровлю дома, сдвинул их и «обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нём» — ). Царица приказала принести брёвна кедровых деревьев и попросила Соломона указать, где у бревна верх, а где низ, с какого конца росли ветки, а с какого корни. Соломон приказал положить брёвна в воду. Тот конец, который опустился на дно, был низом, откуда росли корни, а тот, который поднялся над поверхностью воды — был верхушкой. Большая часть загадок из этого списка основаны не на бытовой мудрости, а на знании истории еврейского народа и выглядят достаточно странно в устах царицы-солнцепоклонницы из далёкой страны. Более того, загадки про Даниила, Илию и Иону не могли быть придуманы царицей Савской, так как те родились после царствования Соломона. В каббалистической «Книге Зогар» (ок. XIV в.) царица, в качестве испытания, просит Соломона изготовить ей сандалии. По этой версии предполагается, что ноги царицы были звериными, и обувь ей была не нужна, а задание было ловушкой. Соломон отказался делать сандалии. В результате этого диспута царица Савская была вынуждена признать превосходство Соломона над ней в мудрости. В прочих культурах В отличие от еврейской литературы, прочие народы не прорабатывали тему загадок настолько подробно, хотя встречается несколько оригинальных вопросов. В арабской загадке царица спросила об «утоляющей жажду» воде, которая происходит ни от неба, ни от земли. Соломон, которого предупредил архангел Гавриил (Джабраил), называет ответ — это пот коня, единственный пот животного, который утоляет жажду, так как он несолёный (ошибочные средневековые представления). В арабской литературе когда Соломону предложено отличить девушек от юношей, он предлагает решение, отличное от описанных в мидрашах: Соломон приказывает им умыться и юноши умывались одной рукой, а девушки двумя. Кроме того, в одном из текстов — у исламского автора Хуссейна, они одеты не одинаково, а переодеты в одежды противоположного пола. От средневековой Европы подобных текстов не сохранилось, но загадки можно восстановить по произведениям искусства. Так, на немецких коврах XV в., посвящённых испытанию соломоновой мудрости, вытканы Соломон, двое одинаковых детей с яблоками, и царица, держащая в руках два цветка. Как гласит надпись, она спрашивает: «Поведай мне царь/ Цветы и дети/ Сходны по природе/ Или не сходны». Царь должен угадать пол детей и какой из цветов является искусственным. В последнем ему помогает пчела (как в варианте еврейского мидраша), а детей он различает по их манере сбора яблок (в которые превратились иудейские орехи). Самый древний из дошедших литературных источников, где возникают именно эти яблоки — анонимная латинская рукопись «Трактат о различных деяниях римлян и других» (Болонья, 1326). В «Кебра Негаст» библейская фраза «она пришла испытать его загадками», переведена как «она пришла испытать его мудростью» и, вероятно, поэтому, никаких загадок вообще в эфиопской традиции нет. Любопытно, что ареал некоторых загадок очень широк: так, в «Записках у изголовья» японской фрейлины Сей Сёнагон (1000—1010 гг. н. э.), фигурируют загадки, упоминающиеся в еврейских источниках: о драгоценном камне, через который следует продеть нить, и о определении у бревна верха и низа путём опускания бруска в воду — их загадывает через послов мудрый китайский император более «простому» японскому. Подарки царицы Савской В легендах и преданиях разных народов царице приписываются разные подарки: В Библии: Жемчуг и камни самоцветные; Золото и благовония В легендах: Серебро; по христианской легенде, его часть — 30 серебряных монет пропали при разрушении Иерусалимского храма (спустя IV века), а те (спустя ещё 5 веков) вошли в число даров волхвов Иисусу, и, наконец, были отданы Иуде Искариоту за предательство (согласно «Завещанию Соломона» — тексту, созданному египетским христианином ок. I—IV вв. на базе еврейских легенд); Множество отроков и девушек, родившихся в одном и том же году и месяце, в один и тот же день и час, все одинакового роста, одинакового телосложения и одинаково одетые, в одежды пурпурные — для участия в испытания мудрости царя; Дерево кипарисовое; Семена ароматического растения опобальзама (Amyris Opobalsamum), из которого делаются духи (согласно Иосифу Флавию), а также семена рожкового дерева; Чаша, позже попавшая в сокровищницу царя Ирода и оттуда переданная Иосифом Аримафейским Иисусу, то есть — Святой Грааль; Корона Породистый жеребец по имени Сафанад (Safanad, «Чистый»), по легенде, один из родоначальников арабских лошадей. Кроме этого, в литературе позднейшего времени можно найти упоминания множества других даров (сапфиры, изумруды, чаши и т. д.), которые, скорее всего, можно проследить до конкретного писателя. В число ответных подарков Соломона царице в XVII веке записали т. н. библиотеку Царицы Савской, якобы сохранявшуюся в Абиссинии и исследованную посланцами папы римского, где были книги, которые он дарил царице в каждый из своих визитов, а потом ещё посылал ежегодно. Она включала книгу Еноха о стихиях и прочих физических явлениях, книгу Ноя о математике и церемониях, книги Авраама — запись его философских бесед в дубраве Мамре, Сивиллины книги и сочинения самой царицы. Данная история оказалась литературной мистификацией.


В христианской традиции Суламита и Невеста Христова В толкованиях на библейскую «Песню песней» типологическая христианская экзегеза традиционно рассматривает Соломона и его прославленную возлюбленную Суламиту как образы жениха-Христа и невесты-Церкви. Наложение этого толкования на евангельскую притчу (см. выше), в которой Иисус и его последователи сопоставляются с Соломоном и царицей южной, привело к сближению образов царицы Савской и Суламиты—Церкви Христовой. Уже в «Беседах на Песнь Песней» Оригена они тесно переплетены, а чернота Суламиты () названа «эфиопской красотой». Это сближение получает развитие в средневековых комментариях к «Песни Песней», в частности, у Бернара Клервосского и Гонория Августодунского. Последний прямо называет царицу Савскую возлюбленной Христовой. В средневековых латинских Библиях инициал C на первой странице «Песни Песней» () часто включал изображение Соломона и царицы Савской. В то же время, образ царицы как олицетворения Церкви связывался с образом Девы Марии, что, по всей видимости, стало одним из источников возникновения иконографического типа Чёрных Мадонн (см. ниже). Волшебница и сивилла В средневековой европейской литературе, возможно благодаря созвучию, возникло отождествление царицы Савской с легендарной пророчицей античности — сивиллой. Так, монах Георгий, византийский летописец IX века, пишет, что греки называют царицу Савскую Сивиллой. При этом имеется в виду Сивилла Сабская, которую Павсаний упоминает как пророчицу, жившую с евреями за пределами Палестины, в Сирийских горах; а римский софист III века Элиан называл Еврейской Сивиллой. Николай Спафарий в своём труде «Книга о сивиллах» (1672 год) посвятил отдельную главу Сивилле Сабе. В ней он приводит известную средневековую легенду о Крестном Древе и, ссылаясь на Исидора Пелусиота, пишет: «эта царица пришла как премудрая сивилла увидеть премудрого царя и как пророчица предвидела через Соломона Христа». Древнейшее изображение царицы Савской в качестве сивиллы имеется на мозаике западного фасада базилики Рождества Христова в Вифлееме (320-е годы). В распространённых в средние века иудео-христианских «Пророчествах Сивиллы» неоднократно восхваляется крест, что и послужило основой для сюжета о молитве царицы Савской перед Животворящим Древом. Отождествление царицы Савской с сивиллой характерно не только для западных легенд — на православных иконах, изображающих Древо Иессеево (родословие Иисуса Христа), помещалось клеймо с пророчеством Сивиллы Южной (царицы Савской).. В «Русском Хронографе» начала XVI века она именуется «царицей Сивиллой». В западных легендах о царице Савской, вошедших в предание о Животворящем Кресте в составе «Золотой легенды», она превратилась в волшебницу и пророчицу, и получила название Regina Sibylla. Боккаччо отводит ей отдельную главу в своем сочинении «О знаменитых женщинах» и именует её Никаула. Вариант имени царицы взят из версии Иосифа Флавия, пересказавшего историю визита в «Иудейских древностях», где он называет её правительницей Египта и Эфиопии и именует Никавлою (греч. Nikaulên, англ. Nicaule). Царица и Животворящий Крест Согласно «Золотой легенде», когда волшебница и сивилла царица Савская нанесла визит Соломону, по пути она преклонила колени перед брусом, служившим мостом через ручей. По легенде, тот был сделан из дерева, проросшего из ветви Древа познания Добра и Зла, вложенной в рот Адама при его погребении, а впоследствии выброшенной при строительстве Иерусалимского храма. Поклонившись ему, она предрекла, что Спаситель мира будет повешен на этом древе, и оттого царству иудеев придёт разорение и конец. Затем вместо того, чтобы ступать по дереву, она босая перешла ручей вброд. Как рассказывает средневековый теолог Гонорий Августодунский в своём произведении «De imagine mundi» (Об образе мира), в тот момент, когда она ступила в воду, её перепончатая нога превратилась в человеческую (заимствовано из арабских легенд). Испугавшийся Соломон, по легенде, приказал закопать брус, однако тот, спустя тысячу лет, был найден и пошёл на изготовление орудия казни Иисуса Христа. В русском апокрифе «Слово о Крестном Древе» (XV—XVI века) сивилла, придя посмотреть на выброшенное Соломоном древо, села на него и была опалена огнём. После этого она изрекла: «О тръклятое дрѣво», а народ, стоявший рядом, воскликнул: «О тръблаженое дрѣво, на немже распятся Господь!». В русских апокрифах Как сивилла, она проникла и в древнерусскую православную литературу об этом событии: «Егда же царица Савска, именем Никавля, едина от древних пророчиц, сивилл глаголемых, прииде во Иерусалим слышати Соломонову премудрость». Наиболее подробно история встречи царя Соломона и царицы Савской содержится в апокрифическом сочинении «Суды Соломоновы», которое получило широкое распространение с конца XIV века в составе «Толковой Палеи», содержащей множество ветхозаветных апокрифов. Подобные рассказы о Соломоне находились под запретом, хотя сама «Палея» при этом считалась книгой истинной. Сходство русских сказаний о Соломоне со средневековой европейской и талмудической литературой и языковые особенности текста свидетельствуют о том, что они были переведены с еврейского оригинала. Перевод еврейских мидрашей на русский язык относят к первой половине XIII века. «Суды Соломоновы» сообщают, что «Была Южская царица иноплеменница по имени Малкатошка. Пришла она испытать Соломона загадками». Русская форма имени царицы Малкатошка (в некоторых рукописях Малкатошва) созвучна еврейскому Малкат Шва и, по всей видимости, является заимствованной. Царица привезла Соломону в дар 20 кадок золота, и очень много зелий, и дерево негниющее. Встреча Соломона и царицы Савской описывается следующим образом: Были там мостки из олова. Ей же показалось, будто в воде сидит царь. (Она), приподняв одеяния свои, навстречу ему пошла. Он же (Соломон) увидел, что прекрасна она лицом, тело же её (покрыто) волосами. Волосы эти околдовывают мужчину, пребывающего с ней. И повелел царь мудрецам своим, чтобы они приготовили баночку с зельем — помазать тело её, чтобы выпали волосы. В упоминании о волосах на теле царицы прослеживается аналогия с арабскими легендами. Как и в еврейских преданиях, царица испытывает Соломона загадками, перечень которых также приводится в «Судах Соломоновых»: Соломону необходимо было дважды разделить прекрасных отроков и отроковниц, одетых в одинаковую одежду, на юношей и девушек. Первый раз Соломон приказал им умываться, и юноши делали это быстро, а девушки медленно. Во второй раз он приказал принести овощи и насыпать перед ними — «отроки начали класть (их) в полы (одежды), а девицы в рукава»; Савская попросила Соломона отделить обрезанных мужчин от необрезанных. Решение Соломона было следующим: «Царь же приказал принести венец святой, на котором написано имя Господне. С его помощью у Валаама была отнята способность колдовать. Отроки обрезанные стояли, а необрезанные пали ниц пред венцом». Кроме загадок царицы Малкатошки «Суды Соломоновы» приводят диспут мудрецов, привезённых ею с мудрецами царя Соломона: Загадали мудрецы её хитрецам Соломона: «Есть у нас колодец вдали от города. Мудростью своей угадайте, чем можно перетащить его в город?» Хитрецы же Соломоновы, поняв, что этого не может быть, сказали им: «Сплетите из отрубей верёвку, а мы перетащим колодец ваш в город». И снова загадали её мудрецы: «Если нива порастёт ножами, чем пожать её сможете?» Им ответили: «Ослиным рогом». И сказали мудрецы её: «Где у осла рога?» Они же ответили: «А где нива родит ножи?» Загадали и ещё: «Если загниёт соль, чем сможете её посолить?» Они же сказали: «Утробу мула взяв, ею надо посолить». И сказали: «Да где мул рожает?» Они же ответили: «Где соль гниёт?» Тождественность содержащихся в русских апокрифах легенд еврейским и эфиопским рассказам довершает упоминание о любовной связи царицы и Соломона: «Хитреци же и книжници молвяхуть, яко съвъкуплятся есть с нею. Заченши же от него и иде в землю свою, и роди сынъ, и се бысть Навходоносоръ». Демонизация образа В еврейских преданиях послебиблейской эпохи и тесно связанной с ними мусульманской литературе можно проследить постепенную демонизацию образа царицы Савской, испытывающей царя Соломона. Этот демонизированный образ опосредованно проникает и в христианскую традицию. Целью библейского повествования является, прежде всего, прославление мудрости Соломона и процветания управляемого им Израильского царства. Мотив противостояния царя-мужчины и царицы-женщины практически отсутствует. В то же время, в позднейших пересказах этот мотив постепенно становится ведущим, а вскользь упомянутое в Библии испытание загадками превращается, по мнению ряда современных интерпретаторов, в попытку поставить под сомнение богоданный патриархальный строй мира и общества. Образ царицы приобретает при этом отрицательные, а иногда и откровенно демонические черты — к примеру, волосатые ноги (см. ниже). Возникает мотив соблазнения и греховной связи, от которой рождается разрушитель Храма Навуходоносор (см. раздел Отношения с царём Соломоном). А серебро, которое привезла царица в подарок Соломону, в итоге идёт на тридцать сребреников Иуде Искариоту. Образ царицы имеет отношение и к легендарной демонице Лилит. Впервые их образы связываются в «Таргуме к книге Иова» (), где сказано, что Лилит мучила Иова, приняв обличье царицы Савской. В этом же таргуме «на них напали савеи» переведено как «на них напала Лилит, царица Змаргада» (Изумруда). В одной из арабских легенд Соломон также подозревает, что в образе царицы ему явилась Лилит. Один из поздних каббалистических трактатов утверждает, что царица Савская испытывала Соломона теми же загадками, которыми Лилит соблазнила Адама. Известен и рассказ о том, как приняв облик этой царицы, Лилит соблазнила бедняка из Вормса. Средневековые каббалисты верили, что царицу Савскую можно вызвать в качестве злого духа.


В заклинании XIV века для этой цели даются следующие рекомендации: "…Если хочешь увидеть царицу Савскую, то достань один лот золота в аптеке; затем возьми немного винного уксуса, немного красного вина и смешай все вместе. Намажься тем, что получилось, и произнеси: «Ты, Царица Савская, явись… в полчаса и не причини вреда или какого ущерба. Заклинаю вас, тебя и Малкиеля, именем Тафтефила. Аминь. Села». Кроме того, она считалась автором алхимического трактата, который якобы начинался словами: «После того, как я взошла на гору…». Ноги царицы Савской Необычные ноги — признак хтоничности, древности этого персонажа. В Мидраше упоминаются, а в Коране подразумеваются волосатые ноги царицы (у комментаторов Корана существует версия, что такое описание тела царицы было выражением её демонической природы). Тем не менее, в некоторых арабских легендах (возникших, возможно, ещё до записи Корана и повлиявших на мнение комментаторов), фигурируют настоящие козлиные ноги, заканчивающиеся копытцами, что, вероятно, является отголоском мифа о зооморфном божестве луны Южной Аравии — Альмаки, близкой к Астарте (Ilumquh, Almaqah, Amm, Ilmuqah, Sin, Syn, Wadd). Святилища этого лунного божества до сих пор местное население называет Махрам Билкис («женский дом Билкис»). В 1950-е годы этот храм раскапывает Уэндель Филлипс. Он имеет 350 м в окружности, а также многочисленные окна. Филиппс отмечает: «На внутренней стене храма обнаружили расположенные в один ряд 64 вырезанных в нише ложных окна, украшенных решётками. Восемь и шестьдесят четыре — это числа небесной богини Венеры. Очевидно, что у древних арабов образ небесной богини Венеры слился с образом царицы Савской — Балкис». Имя «Балкис», возможно, является искажением варианта «Ильмука». Кроме того, в определённых арабских текстах прямо употребляется вариант Балмака («в честь Алмаки»), который некоторые учёные считают исходным для предположительно искажённого позже Билкис. Некоторые из упомянутых ниже легенд предлагают свои, явно позднейшие, объяснения копыт у царицы: История о нечеловеческой внешности царицы Савской имеется в арабской версии «Кебра Негаст», которая сообщает, что в глубокой древности Абиссинией (Эфиопией) правили принцессы царской крови (то есть царица Савская имела знатное происхождение от рождения): И когда мать этой Царицы (то есть царицы Савской) была беременна, она увидела толстого и красивого козла, посмотрела на него со страстным желанием и сказала: «Как красив этот зверь! И как красивы его копыта!» И она тосковала по нему, как тоскуют беременные женщины. И когда дочь её полностью сформировалась у неё в утробе, одна нога у неё была человеческая, а другая — с козлиным копытом. И мать Царицы родила эту необычную девочку и вырастила её, и когда девица готова была для замужества, то не захотела выходить ни за кого замуж из-за своей уродливой ноги и оставалась девственницей, пока не начала править. В северной Эфиопии существует своя раннехристианская легенда, объясняющая демоническое происхождение ослиного копыта царицы Савской. Легенда приписывает ей происхождение из племени тигре и имя Этъе Азеб (то есть «Царица Юга», которой царица Савская называется только в Новом Завете). Её народ поклонялся дракону или змею, которому в качестве жертв мужчины приносили своих старших дочерей: Когда подошла очередь её родителей, они привязали её к дереву, к которому дракон приходил за пищей. Вскоре туда пришли семеро святых и сели в тени этого дерева. На них упала слеза девушки, и когда они посмотрели вверх и увидели её привязанной к дереву, то спросили её, человек ли она, и отвечая на их дальнейшие расспросы, девушка им рассказала, что её привязали к дереву, чтобы она стала жертвой дракона. Когда семеро святых увидели дракона… они ударили его крестом и убили. Но его кровь попала на пятку Этье Азеб, и её ступня превратилась в ослиное копыто. Святые развязали её и велели возвращаться в деревню, но люди прогнали её оттуда, решив, что она сбежала от дракона, потому она забралась на дерево и провела там ночь. На следующий день она привела людей из деревни и показала им мёртвого дракона, и тогда они сразу сделали её своей правительницей, а своей помощницей она сделала девушку, подобную себе. В европейской христианской иконографии ноги превратились в перепончатые гусиные — как предполагают, возможно благодаря заимствованию атрибутов у языческой богини германцев Перхты, обладавшей гусиными ногами. (Это божество в века христианства интегрировалось в образ святой Берты, а также, вероятно, послужило одним из истоков появления в европейском фольклоре Матушки Гусыни.) Согласно другой версии, на образ рассказчицы сказок Матушки Гусыни повлияла непосредственно царица Савская-сивилла. Образ Королевы Гусиная Лапа был широко распространён в Южной Франции (Reine Pédauque, от итал. piede d’auca, «воронья лапа»), причём то, что речь шла именно о царице Савской, уже было предано забвению. Мнения исследователей Складывание библейского текста Датировка повествования о царице Савской точно не выяснена. Значительная часть филологов-библеистов полагает, что ранний вариант истории о царице Савской возник до предполагаемой даты написания Второзакония анонимным автором, традиционно обозначаемым как (640—609 гг. до н. э.), которым этот источник был переработан и помещён в Писание в составе книг, образующих так называемую девтерономическую историю. Многие исследователи считают, однако, что рассказ из Третьей книги Царств в его современном виде был составлен во время так называемой второй девтерономической редакции (Dtr2), произведённой в эпоху Вавилонского плена (около 550 года до н. э.). Целью рассказа представляется возвеличивание фигуры царя Соломона, который изображён правителем, пользующимся авторитетом и поражающим воображение других властителей. Такое восхваление диссонирует с общим критическим тоном девтерономической истории по отношению к царю Соломону. Позже, этот рассказ был также помещён во Вторую книгу Паралипоменон (II Хроник), написанную уже в послепленную эпоху. Гипотезы и археологические свидетельства Исследователи отмечают, что визит царицы Савской в Иерусалим, по всей видимости, мог быть торговой миссией, связанной с усилиями израильского царя обосноваться на побережье Красного моря, и этим подорвать монополию Сабы и других южноаравийских царств на караванную торговлю с Сирией и Месопотамией. Ассирийские источники подтверждают, что Южная Аравия вела международную торговлю уже в 890 году до н. э., так что прибытие в Иерусалим времён Соломона торговой миссии некоего южноаравийского царства представляется вполне возможным. Существует, однако, проблема с хронологией: Соломон жил приблизительно с 965 по 926 год до н. э., а первые следы монархии савеев появляются спустя примерно 150 лет. В XIX веке исследователи И. Галеви и Глазер нашли в Аравийской пустыне развалины огромного города Мариб. Среди найденных надписей учёные прочитали название четырёх южноаравийских государств: Минеа, Хадрамаут, Катабан и Сава. Как выяснилось, резиденцией савских царей был город Мариб (современный Йемен), что подтверждает традиционную версию происхождения царицы с юга Аравийского полуострова. Надписи, обнаруженные в Южной Аравии, не упоминают правительниц, однако из ассирийских документов VIII-VII веков до н. э. известны аравийские царицы в более северных областях Аравии. В 1950-е годы Вендел Филипс (Wendell Philips) произвёл раскопки храма богини Балкис в Марибе. В 2005 году американские археологи обнаружили в Сане руины храма около дворца библейской царицы Савской в Марибе (к северу от Саны). По словам исследовательницы из США Мадлен Филлипс найдены колонны, многочисленные рисунки и предметы в возрасте 3 тысячелетий. Возникновение легенды о сыне царицы Савской в Эфиопии исследователи связывают с тем, что, по-видимому, в VI веке до н. э. сабейцы, перебравшись через Баб-эль-Мандебский пролив, осели у Красного моря и заняли часть Эфиопии, «захватив» воспоминание о своей правительнице с собой и пересадив его на новую почву. Одна из провинций Эфиопии носит название Шева (Шава, совр. Шоа). Достаточно распространена также точка зрения, согласно которой родиной царицы Савской или её прототипа была не Южная, а Северная Аравия. В ряду других североаравийских племён сабейцы упоминаются на стеле Тиглатпаласара III. Эти северные сабейцы по ряду признаков могут быть ассоциированы с сабейцами (савеянами), упоминаемыми в книге Иова (), Савой из книги пророка Иезекииля (), а также с внуком Авраама Шевой (, ср. также , ) (упоминаемое рядом имя брата Шевы, Дедана, связано с оазисом Эль-Ула к северу от Медины). По мнению некоторых исследователей, Израильское царство сначала вступило в контакт с северными сабейцами, и лишь потом, возможно через их посредничество, с Сабой на юге. Историк Дж. А. Монтгомери предположил, что в X веке до н. э. сабейцы жили в Северной Аравии, хотя и контролировали торговые пути с юга. Знаменитый исследователь Аравии Г.Сент Джон Филби (H.St.John Philby) также полагал, что царица Савская происходила не из Южной Аравии, а из Северной, и легенды о ней в какой-то момент смешались с историями о Зенобии, воинственной царице Пальмиры (современный Тадмор, Сирия), жившей в III веке н. э. и принявшей иудаизм. Так, например, рассказывается (одним из биографов Мухаммеда), что именно в Пальмире, в VIII веке во время правления халифа Валида I, был найден саркофаг с надписью: «Здесь похоронена благочестивая Билкис, супруга Соломона…». Еврейская каббалистическая традиция также считает Тадмор местом захоронения царицы — злой дьяволицы, и этот город считается зловещим приютом демонов. Кроме того, существуют параллели между Савской и другой восточной самодержицей — знаменитой Семирамидой, также воевавшей и занимавшейся ирригацией, жившей примерно тогда же — в конце IX века до н. э., которые прослеживаются и в фольклоре. Так, писатель нашей эры Мелитон пересказывает сирийскую легенду, в которой отец Семирамиды зовётся Хадхад. Вдобавок, иудейская легенда сделала царицу матерью Навуходоносора, а Семирамиду — его женой.


Один из спутников Васко да Гамы высказал предположение, что царица Савская происходила из Софалы — древнейшей известной по документам гавани Южного полушария, берега, который, по его предположениям, именовался Офиром. В этой связи упоминает Софалу в «Потерянном рае» Джон Мильтон. Кстати, позже в этих местах португальцы будут предпринимать экспедиции в поисках золотых копей царицы Савской. Прочие версии Иосиф Флавий в своём труде «Иудейские древности» приводит рассказ о посещении Соломона царицей, «царствовавшей в то время над Египтом и Эфиопией и отличавшейся особенною мудростью и вообще выдающимися качествами». Приехав в Иерусалим, она, как и в других легендах, испытывает Соломона загадками, восхищается его мудростью и богатством. Этот рассказ интересен тем, что историограф упоминает в качестве родины царицы совсем другие государства. Согласно основанной на этих данных реконструкции исследователя Иммануила Великовского, создателя внеакадемической «ревизионистской хронологии», царица Савская — это царица Хатшепсут (XV век до н. э. по традиционной хронологии Древнего Египта), одна из первых и наиболее влиятельных правителей 18-й династии фараонов (Новое царство), отец которой, Тутмос I, присоединил к Египту страну Куш (Эфиопию). Как отмечал Великовский, в Дейр эль-Бахри (Верхний Египет) царица построила для себя погребальный храм по образцу храма в земле Пунт, где имеется серия барельефов, подробно изображающих экспедицию царицы в таинственную страну, которую она называет «Божественной», или, по другому переводу, «Божьей Землёй». Барельефы Хатшепсут изображают сцены, схожие с библейским описанием визита царицы Савской к царю Соломону. Историки не знают, где в точности находилась эта земля, хотя в настоящее время существует гипотеза, что земля Пунт — территория современного Сомали. Кроме того, можно предположить, что названия «Савея» (на иврите Шева) и «Фивы» — столица Египта в период правления Хатшепсут ( — Теваи) — однозначны. Британский писатель Ральф Эллис (Ralph Ellis), теории которого ставятся учёными под сомнение, предположил, что царица Савская могла быть супругой фараона Псусеннеса II, который правил Египтом в период жизни Соломона, и чьё имя по-египетски звучало как Pa-Seba-Khaen-Nuit. Также предпринимались попытки провести аналогию между царицей Савской и китайской богиней Си-ван-му — богиней западного рая и бессмертия, легенды о которой возникли приблизительно в ту же эпоху и имеют схожие черты. Образ в искусстве В изобразительном искусстве В изобразительном искусстве Западной Европы тема царицы Савской (как и многие другие ветхозаветные сюжеты), особой популярностью не пользовалась. В средневековье царица подчас изображалось негритянкой (хотя на самом деле население Йемена относится к семитской группе), а также упоминаются её изображения с гусиными ногами. Любопытно, что чернокожая царица Савская, как предполагают, могла быть одним из источников возникновения типа т. н. Чёрных Мадонн — икон и статуй, изображающих Богоматерь с чёрным лицом. Изображения царицы как «Королевы Гусиная Лапа» были впервые описаны историком искусства Жаном Мабильоном ещё в 1682 г. Это были портальные статуи аббатства Сен-Бенинь (Дижон), церкви св. Петра в Невере (Бретань), Сен-Пурсен-сюр-Сьюль (Овернь) и в церкви Девы Марии в Нель-ла-Репост (Шампань). Эти скульптуры не сохранились, будучи разрушены в антиклерикальный период Французской революции. Рост интереса к царице происходит в эпоху Ренессанса, когда особое внимание уделяется её царственному величию и пышности. Наиболее интересным из всех её изображений является цикл фресок работы Пьеро делла Франческа в церкви Сан-Франческо в Ареццо, посвящённый истории Животворящего Креста, одним из значимых персонажей которой, согласно «Золотой Легенде», являлась царица. Пьеро делла Франческо изобразил её женщиной белой расы в европейских одеждах, несколько раз, в различных ситуациях. Гораздо более типичной является не употреблённая Франческо иконография «Встреча Соломона и царицы Савской» с израильским царём, сидящим на троне, царицей, преклонившей колени перед ним, и пышной свитой. Подобная иконография встречается как в средневековых иллюминированных манускриптах, так и в живописи Нового Времени, в частности у Тинторетто, Рубенса и в росписях лоджии Рафаэля. Мотив встречи этих двух правителей иногда служил примером изображения встреч других ветхозаветных персонажей, например, Эсфири и Артаксеркса (иногда даже может возникать сложность в атрибуции сюжета), или даже короля Карла I с супругой. Ряд барочных изображений царицы можно встретить в комплексе росписей Эскориала, в котором прослеживалась тема уподобления этого дворца Храму, а в находящейся там картине Лукаса де Хере «Встреча…» царь Соломон изображён с чертами лица заказчика — испанского короля Филиппа II. Но по большей части её изображения можно найти лишь у малоизвестных художников. Также существует ряд гравюр на эту тему, возникающих начиная с XV века. Кроме того, существует родство подобного поклонения царицы Савской теме «Поклонения волхвов», благодаря богословской трактовке (см. В Новом Завете). Изображение поклонения волхвов, таким образом, по композиции становилось зеркальным, с точки зрения гендера, повторением встречи Соломона с царицей, где место Соломона занимала дева Мария, а место царицы Савской — волхвы, цари Востока. Маленький же свёрток на руках Богородицы — Иисус, также был царём Иудейским, как и Соломон, его предок. Это сходство ощущалось, и порой подчёркивалось и самими художниками. Так, в картине Босха «Поклонение волхвов» нагрудник второго волхва украшен резным изображением посещения царя Соломона царицей Савской, а ренессансный иллюстратор Джулио Кловио поместил оба этих сюжета на двух страницах одного разворота своего «Часослова Фарнезе». См. также двойной витраж с аналогичным сочетанием. Более редкий вариант — оба монарха изображались как равноправные собеседники — как например, на «Райских вратах» Лоренцо Гиберти или у Франческо дель Коза (обе работы ренессансные), что больше напоминало новозаветные изображения сцен Обручения. Сюжет загадывания царицей загадок, например, с одинаковыми детьми, цветами или яблоками, встречается не так уж часто, в основном в настенных коврах верхнерейнского и эльзасского ареала XV-нач. XVII вв., а также в гравюрах. C появлением пейзажного жанра сцену прибытия царицы стали включать в ландшафтные полотна, например, Клод Лоррен. Начиная с XIX в. царица, наконец, приобретает образ, более ассоциирующийся с восприятием Востока сегодня. Это приближение к историческому натуроподобию обязано своим возникновением подъёму романтизма с его восхищением ориентализирующей тематикой, вызванной археологическими находками на Ближнем Востоке, включая Йемен. Неожиданно царица Савская встала в один ряд с Далилой, Саломеей и Клеопатрой, превратившись в одну из художественных икон ориентализма, экзотики и чувственности. См. рисунок Эрте в стиле ар-деко. В православной иконописи изображение царицы практически не встречается, если не считать небольших изображений в числе сивилл (см. раздел Волшебница и сивилла). В полоцкой церкви Спасо-Преображения, построенной по заказу Евфросинии Полоцкой, существует фреска XII века «Утро царицы Савской». А исламское искусство скорее находило удовольствие в простом изображении красивой женщины в её родных краях, подчас без привлечения фигуры Соломона. См. например персидскую миниатюру, изображающую царицу на троне, хотя можно найти и сюжеты встречи с ней Соломона. В литературе Боккаччо, «О знаменитых женщинах», 1360-е годы; Кристина Пизанская, «Книга о Граде женском», 1404—1405 годы; Педро Кальдерон, пьеса «Восточная Сибилла, или Великая царица Савы» (впервые поставлена в Мадриде в 1682 году); Генрих Гейне упоминает царицу в стихотворении «Принцесса Шабаш» и рассказывает о встрече царя с нею в поэме «Атта Тролль», используя имя Балкаиза. Роберт Браунинг, поэма «Соломон и Балкис», 1833 год; Гюстав Флобер, «Искушение св. Антония» — царица появляется перед святым Антонием в полупрозрачных одеждах в видении, пытаясь сбить его с пути истинного; Анатоль Франс, «Валтасар». В новелле фигурирует Балкида, царица Савская, и её возлюбленный — Валтасар, один из евангельских волхвов; Ян Потоцкий, в романе «Рукопись, найденная в Сарагосе» говорит, что царица родила Соломону двух дочерей-близняшек, которые были взяты на небо и стали бессмертными, и поделятся вечной жизнью с тем, кого изберут мужем; Кнут Гамсун, новелла «Царица Савская» Генри Хаггард, «Копи царя Соломона», 1885 год; «Перстень царицы Савской», 1910 год; Редьярд Киплинг, «Мотылёк, который топнул ногой», 1902 год — двенадцатая и последняя сказка из сборника «Сказки просто так». В ней царицу зовут Балкида, и она — жена Сулеймана-ибн-Дауда. Вильям Линдсей, поэма «Царь Соломон и царица Савская», 1917 год; Уильям Батлер Йейтс, «Solomon to Sheba», 1918 год; Жерар де Нерваль, «История о Царице утра и о Сулаймане, повелителе духов»; Одноимённая поэма Хаима Бялика (אבש תכלמ) Билкис — один из персонажей в книге Нила Геймана «Американские боги» — древнее божество, в условиях современной Америки подрабатывающее проституткой и при этом пожирающее мужчин; Артуро Перес-Реверте, роман «Королева Юга» о мексиканке, ставшей наркобароншей, своим названием отсылает к древней владычице; Рут Фэйнлайт, поэма «Соломон и Царица Савская», 2002 год. В русской литературе Александр Куприн, повесть «Суламифь», 1908 год — царь рассказывает своей возлюбленной Суламифи о своих прежних женщинах, в том числе и царице Савской. В изложении Куприна царица жила в Иерусалиме, в связи с Соломоном, но все время прятала ноги, даже во время любовных игр заворачивая их в одежды. Любопытный царь устроил проверку с полом (как в легендах) и увидел, что ноги у царицы обычные, только неимоверно кривые и волосатые. А разгневанная царица сразу после разоблачения собралась и уехала домой, оскорблённая. Соломон послал ей вслед вестника с прекрасным средством для депиляции волос, но царица прислала Соломону обратно его отрубленную голову в мешке.


Герасим Афанасьевич Савостицкий (1828—1898) — русский хирург, доктор медицины, главный врач московской Мариинской больницы для бедных. Биография Происходил из обер-офицерских детей. После окончания Виленской гимназии поступил на медицинский факультет Московского университета. Окончив университетский курс в 1852 году, получил звание лекаря и стал работать в хирургической клинике профессора Ф. И. Иноземцева. Звание оператора, вскоре и акушера, а в 1863 году — степень доктора медицины получил за диссертацию «О лечении мочевых свищей у женщин» в Московском университете. В должности приват-доцента читал лекции хирургии в Московском университете. Член-учредитель Московского хирургического общества, председателем которого был несколько раз. Напечатал более 50 работ в разных журналах. Основал при Мариинской больнице курсы фельдшериц. Умер в 1898 году. Примечания Литература Хирурги Российской империи Выпускники Виленской 1-й гимназии


Рафаэль Савонарола (, 1646, Падуя —1730, Падуя) — итальянский географ. Его труд «Universus terrarum orbis scriptorum calamo delineatus» (Падуя, 1713) был подписан анаграммой Alphonso Lasor a Varea и стал довольно редким. Это — набор сведений без критической оценки (автор указывает на ад как на одно из главных мест земли), но он даёт очень ценную библиографию. Савонарола более 20 лет работал над составлением всемирной библиографии, оставшейся в рукописи. Литература Персоналии по алфавиту Географы Италии Родившиеся в 1646 году Умершие в 1730 году


«Красота́ по-америка́нски» () — американский драматический фильм, снятый Сэмом Мендесом по сценарию Алана Болла и являющийся его режиссёрским дебютом. Фильм был положительно встречен критиками и завоевал пять статуэток премии «Оскар», включая главную награду за лучший фильм. Сюжет 42-летний Лестер Бёрнем (Кевин Спейси), работает в рекламном агентстве. В какой-то момент он понимает, что ненавидит свою работу, что его раздражает жена Кэролайн (Аннетт Бенинг), а дочь-подросток Джейн (Тора Бёрч) всё больше от него отдаляется. Осознание оборачивается для него нежеланием более носить маску "счастливого" мещанства, навязанную женой. На работе, которой Лестер отдал 14 лет, новый менеджер под благовидным предлогом предлагает Бёрнэму освободить место в штате, в связи с сокращениями и урезанием финансирования. Лестер рассказывает об этом жене, которая в уничижительной форме пытается доказать мужу, что тот просто обязан терпеть любую повинность, лишь бы не остаться без работы – "Теперь мне оплачивать счета, раз ты безработный!" Соседи Бернема по улице — гей-пара. Вскоре в пустующий соседний дом въезжает семья, и их новым соседом по улице становится полковник КМП США Фрэнк Фиттс (Крис Купер), гомофобно настроенный гражданин. Сын полковника, Рики (Уэс Бентли), снимает на видеокамеру Джейн, чем очень её нервирует. Однажды Лестер, посетив баскетбольный матч, видит подругу дочери, Анджелу (Мена Сувари), которая вместе с Джейн выступает в группе поддержки, и влюбляется в неё. Анджела собирается стать моделью, она рассказывает Джейн о своих любовных похождениях и подробно делится с ней своим "богатым сексуальным опытом." Позже, подслушав разговор дочери с Анджелой, когда она была у них в гостях, Бёрнем узнаёт, что та находит его привлекательным, однако недостаточно спортивным. После этого Бёрнем начинает заниматься физическими упражнениями. Лестер Бёрнем знакомится с Рики Фитцем на вечеринке, где последний работает официантом. Фитц рассказывает Лестеру, что эта работа на самом деле является прикрытием его истинного источника дохода, на самом же деле он торгует наркотиками. Накуренных и весёлых ребят внезапно застукивает распорядитель и в ультимативной форме предлагает Рики либо работать, либо убираться прочь. Рики легко увольняется и Лестер внезапно понимает, что потеря(нелюбимой)работы ещё ничего не означает, чем вызывает восхищение у Лестера. Позже Лестер покупает у Рики порцию марихуаны. На своей работе Лестер, оперируя секретной информацией относительно финансовой деятельности конторы, блефует, выигрывает и получает от фирмы солидные отступные – оклад за год плюс премиальные, которые, наконец-то, тратит на своё усмотрение – покупает давно желанный Pontiac Firebird 1970 красного цвета, что был когда-то у его отца и устраивается продавцом в придорожное кафе быстрого питания. Наконец-то он чувствует себя счастливым, впервые за долгие годы он поступает так, как хочет сам; ему кажется, что наступил новый период в его жизни. Он чувствует себя молодым и привлекательным. Кэролайн изменяет ему, и Бёрнем видит её, целующуюся в автомобиле с Бадди Кейном (Питер Галлахер) (риэлтор, с которым Бёрнемы познакомились ранее на вечеринке), но ему всё равно. Рики и Джейн становятся возлюбленными. Рики рассказывает Джейн о том, как отец положил его в психиатрическую больницу на два года. Он объясняет, что снимает на камеру всё, что считает красивым. Анджела приходит в гости к Бёрнемам и собирается переночевать у них. У Лестера заканчивается марихуана, он отправляет сообщение на пейджер Рики. Рики приносит ему новую порцию, его отец наблюдает за ними из окна. Бернем лежит на диване, а Рики показывает ему, как делать самокрутку, из окна же всё выглядит так, будто они занимаются оральным сексом. По возвращении Рики отец избивает его, говорит, что лучше бы его сын умер, чем был гомосексуалом. Услышав это, Рики, стремящийся освободиться от тирании отца, нарочно заявляет о своей гомосексуальности и уходит из дома. Рики приходит домой к Джейн и предлагает ей уехать в Нью-Йорк, но Анджела возражает и оскорбляет Рики, Джейн принимает сторону Рики и ссорится с Анджелой. В гараж к Бёрнему приходит расстроенный полковник Фиттс. Во время разговора Бёрнем рассказывает об измене жены, добавив, что ему это безразлично. Фиттс истолковывает это как то, что Бёрнем — гомосексуал. В отчаянии Фиттс целует его, но, получив отказ, обескураженно уходит. К дому на автомобиле направляется Кэролайн с пистолетом. Она ненавидит мужа за то, что, как она думает, он загубил лучшие годы её жизни и она стала жертвой. Лестер Бёрнем застаёт заплаканную Анджелу и успокаивает её. Они оказываются в постели, и неожиданно Анджела признаётся, что на самом деле является девственницей. Узнав это, Бёрнем отказывается от секса и снова её успокаивает. Лестер и Анджела разговаривают за едой на кухне. Лестер спрашивает Анджелу, как поживает Джейн, которая уже давно с ним не общается. Анджела говорит, что Джейн очень счастлива, поскольку влюблена. Затем Анджела задаёт тот же вопрос самому Лестеру. Лестер удивлён, поскольку уже очень давно никому не было дела до его жизни. Он отвечает, что всё великолепно. Анджела говорит, что ей нужно сходить в ванную комнату. После её ухода Бёрнем берёт в руки семейную фотографию и рассматривает её с улыбкой на лице от хороших воспоминаний. В это время кто-то подносит к его затылку пистолет. Раздаётся выстрел. Кровь на стене. За секунду до этого в сознании Бёрнема проносится его жизнь и отдельные воспоминания. Он думал, что его жизнь была жалкой, неинтересной и пустой, но тут он вспоминает все счастливые моменты, проведённые с семьёй, и понимает, что на самом деле любит своих жену и дочь. Он умирает с улыбкой на губах. Одновременно с этим показывают всех персонажей в момент выстрела: Кэролайн на улице под дождём, испуганная Анджела в ванной, Джейн и Рики в комнате наверху, а позже – полковник Фиттс с пистолетом и в забрызганной кровью одежде. Бёрнем лежит в луже крови с мертвенной, едва различимой улыбкой на лице. Актёрский состав Кевин Спейси — Лестер Бёрнем Аннетт Бенинг — Кэролайн Бёрнем Тора Бёрч — Джейн Бёрнем Уэс Бэнтли — Рики Фиттс Мина Сувари — Анджела Хейс Питер Галлахер — Бадди Кейн Эллисон Дженни — Барбара Фиттс Крис Купер — полковник Фрэнк Фиттс Скотт Бакула — Джим Олмейер Сэм Робардс — Джим Беркли Барри Дель Шерман — Брэд Дюпри Награды и номинации Музыка в фильме Оригинальную музыку к фильму написал композитор Томас Ньюман, за которую он был номинирован на премию Оскар. В саундтреке к фильму были использованы композиции таких исполнителей как Bobby Darin, The Who, Free, Eels, The Guess Who, The Folk Implosion, Gomez и Боб Дилан, а также кавер-версия песни Битлз «Because» в исполнении Эллиота Смита. В фильме так же звучит композиция «Don’t Let It Bring You Down» в исполнении Энни Леннокс, но она не была включена в саундтрек. 11 января 2000 года был выпущен диск с оригинальной музыкой Томаса Ньюмана, состоящий из 19 треков. Композиции, прозвучавшие в фильме «Красота по-американски»: «Because» — авторы Джон Леннон и Пол Маккартни / исполнитель Эллиотт Смит «On Broadway» — авторы Barry Mann, Cynthia Weil, Jerry Leiber and Mike Stoller «Tenderfoot» — автор Rick Arbuckle / исполнитель Zen Dadio «All Right Now» — автор by Andy Fraser and Paul Rodgers / исполнитель Free «We Haven’t Turned Around» — автор Ian Ball, Paul Blackburn, Thomas Gray, Benjamin Ottewell и Oliver Peacock / исполнитель Gomez «Any Other Name» — автор и исполнитель Томас Ньюман «Something Grand» — автор Hilton Ruiz / исполнитель Hilton Ruiz Ensemble «American Woman» — автор Burton Cummings, Randy Bachman, Jim Kale и Gary Peterson / исполнитель The Guess Who «All Along The Watchtower» — автор и исполнитель Bob Dylan «Use Me» — автор и исполнитель Bill Withers «Cancer For The Cure» — автор Mark Everett и Mickey Petralia / исполнитель Eels «The Seeker» — автор Pete Townshend / исполнитель The Who «Don’t Rain On My Parade» — автор Jule Styne и Bob Merrill / исполнитель Bobby Darin «As Long As I’m Singing» — автор и исполнитель Bobby Darin «Open The Door» — автор и исполнитель Betty Carter «Don’t Let It Bring You Down» — автор Neil Young / исполнитель Annie Lennox «Call Me Irresponsible» — автор Sammy Cahn и Jimmy Van Heusen / исполнитель Bobby Darin «Where Love Has Gone» — автор Sammy Cahn и Jimmy Van Heusen / исполнитель Bobby Darin «Bali Ha’i» — автор Oscar Hammerstein II и Richard Rodgers / исполнитель Пегги Ли Название фильма Для американского зрителя оригинальное название «American Beauty» несёт культурные отсылки, которые трудно или невозможно передать полностью в переводах: розы сорта «Американская красавица», которые Кэролайн выращивает в саду и которые присутствуют во многих сценах; Анджела — красивая американка, служащая предметом вожделения Лестера («красавица, ангел-Анжела, о которой наяву грезит герой Кевина Спейси»); Красота по-американски, то есть взгляд на то, что американцы считают красивым, прекрасным в своей жизни, американскую мечту. Название содержит символизм, который лучше передаётся переводом Американская красавица. American Beauty можно дословно перевести как «американская красота», «американская красотка», «американская красавица», а также как название сорта роз «Американская красавица». В Болгарии название фильма перевели как «Американская прелестница». В США традиционно популярен сорт красных роз . Выведенный во Франции в 1875 году, новый сорт изначально был назван «Мадам Фердинан Жамен» (), но когда десять лет спустя он был ввезён в США, его названием стало и остаётся «Американская красавица» (). Красивые, но требующие особого ухода при выращивании, а потому дорогие и не всем доступные, эти розы вскоре вошли в речь в качестве метафор. Уже в 1920-х годах Флоренз Зигфелд, называя артисток в «Безумствах Зигфелда» «американские красавицы на высоких стеблях» (), использует понятную жителям США метафору, которую при этом трудно перевести на другой язык, и даже после этого трудно понять, не зная американских реалий.


В самом фильме становится основным лейтмотивом фильма, начиная с плаката к фильму, приведённому в начале статьи. Эта же роза становится метафорой внешней труднодоступной красоты, в которой «где-то может прятаться червь». Понимание смысла фильма Кинокритики предлагают множество возможных истолкований названию American Beauty, их мнения расходятся не столько в вопросах качества фильма, сколько в объяснении его смысловой нагрузки. Многие останавливаются на том, что в фильме описывается «поиск смысла жизни» или «гендерная идентичность» или «серость жизни американского пригорода», хотя даже сами кинопроизводители не скажут однозначно, о чём их фильм. Так, режиссёр фильма Сэм Мендес говорит, что для него смысл кинокартины каждый раз раскрывался по-новому, когда он перечитывал сценарий: «чарующая повесть, калейдоскоп путешествий по американскому пригороду, серия любовных повествований <…> речь шла о скованности свободы <…> одиночестве <и> красоте. Смешная история; в то же время рассказ о гневе, печали…» Литературный критик и писатель Уэйн Бут пришёл к выводу, что фильм не поддаётся ни одному истолкованию: «<American Beauty> не может быть точно объяснено, потому как здесь представлена сатира на существующий американский образ жизни, что умаляет торжество красоты. Более заманчиво всё свести к видению красоты в страданиях и оплошностях американцев; но это преуменьшает сцены насилия и ужаса, и неприятия Боллом нашей морали. Невозможно всё свести лишь к философским возваниям Лестера и Рики о том, что есть жизнь и как её следует прожить». Бут утверждает, что сложность понимания фильма связана с поиском его сердцевины — решающий голос, который бы «<скрепил> все вкусы» Он утверждает, что в случае с фильмом American Beauty как авторов нет ни Мендеса, ни Болла. Дело в том, что Мендес, как режиссёр, считает, что его видение будет как у сценариста Болла, но даже тогда, когда автор сценария имеет «большое влияние» на съёмочной площадке, ему часто приходится одобрять отступления от своего видения повествования. В случае с Боллом те сюжетные повороты, которые превратили саркастический тон его сценария в нечто более лёгкое. Те «неисчислимые мнения, вторгающиеся в авторский замысел American Beauty», — говорит Уэйн Бут, — «забывают о щупе, который отыскивает ускользающую сердцевину». И Бут, в итоге, приходит к выводу, что истинным критерием толкования является воодушевлённость «тех тысяч людей, находящихся в гуще производства, одобрения или отвержения, вставки или резки». Скованность или раскрепощённость Сэм Мендес отмечает, что его фильм также о человеческой скованности жизнью и о её преодолении. Однообразная жизнь Лестера складывается из его невыразительности, неблагодарной работы и безвкусного внешнего вида. В этих сценах он часто попадает в различные ловушки, «повторяя действия, которые вряд ли полезны для него». Он мастурбирует, принимая утренний душ. Кадр с душевой кабинкой первый из череды многих других, где замкнутое пространство является прообразом тюремной камеры, как, например, когда он сидит напротив монитора, где изображены столбцы с цифрами, «закрытый и почти вычеркнутый». Джоди Пеннингтон считает, что поездка Лестера в школу на выступление Джейн является ключевой во всей истории. Его сексуальное пробуждение благодаря встрече с Анджелой является одним из поворотных моментов, когда он начинает «сбрасывать путы размеренной жизни, которую он презирает». После того, как Лестер выкурил вместе с Рики джойнт, его дух пробудился и начал сопротивляться влиянию Кэролайн. Проникнувшись «притягательной, полноценной уверенностью» Рики Фиттса, Лестер убеждается, что Анджела достижима и он должен задуматься о своём «заурядном, косном и мелочном пригородном существовании»; он поступает на работу в забегаловку, благодаря чему начинает «видеть перед собой жизненный путь». Когда Кэролайн застала Лестера за мастурбацией, он с гневом возразил ей по поводу их интимной жизни, что было впервые для него за последние годы. Противостоя сложившимся обстоятельствам и Кэролайн в её «ставке на всякую заурядность», Лестер пытается «восстановить право голоса в доме, подавляемое матерью и дочерью». Его окончательное пробуждение происходит, когда он и Анджела почти доходят до последней ступени взаимоотношений; когда она призналась в своей девственности, он больше не воспринимал её как плод вожделения, но как дочь. Он обнял и «укутал её». Мендес назвал это «наиболее удовлетворительным окончанием путешествия [Лестера] из всех возможных». В этих заключительных сценах Мендес старался показать Лестера на исходе «небывалого поиска». После того как Лестер взял пиво из холодильника, камера двигается к нему, останавливается на прихожей, по которой он должен пройти «навстречу своей судьбе». Запустив свою жизнь по-новому, Лестер добился развязки. Когда он улыбается, глядя на семейную фотографию, камера медленно ползёт к кухонной стене, на которой возникают кровавые брызги от раздавшегося оружейного выстрела; медленное панорамирование запечатлевает умиротворённую смерть Лестера. Его обнаружили Джейн и Рики. Мендес говорит, что вглядывание Рики в глаза Лестера является «кульминацией сюжета» фильма: эта красота найдена там, где она меньше всего ожидаема. Соответствие и красота Как и другие , вроде «Бойцовского клуба», «Воскрешая мертвецов», «Магнолии» — Красота по-американски призывает своих зрителей «[следовать] более осмысленной жизни». Фильм провозглашает сопротивление приспособленчеству, но не отрицает, что люди нуждаются и желают его; даже геи стараются вписаться в повседневность. Соседи Лестера Джим и Джим — это сатира на «партнёрство геев-горожан», которые «[облечены] поразительно одинаково», что в фильме осуждается в гетеросексуальных парах. Феминистская исследовательница утверждает, что «Красота по-американски» использует свои артхаусные чары для того, чтобы послать сигнал несогласия с действительностью, в первую очередь среднему классу, и что такой подход «клише мещанской озабоченности […] основная посылка которого в том, что ценность поиска собственного Я через отрицание и отречение, всегда открыта для тех, кто достаточно богат, чтобы выбрать, и для тех, кто достаточно пронырлив, чтобы проникнуться духом мятежа». Профессор Рой М. Анкер считает, что главная сюжетная линия развивается вокруг фразы «присмотрись получше» (). Явное сочетание необычного мировоззрения Рики Фиттса с навязчивой идеей самого Лестера о том, что он вскоре покинет этот мир, заставляет зрителя задуматься о собственной бренности и окружающей его красоте. В фильме также есть ряд загадок; Анкер вопрошает «с какого места точно и от чьего лица, он [Лестер] рассказывает свою историю? […] если он уже мёртв, какой смысл беспокоиться о том, что он нам хочет рассказать о последнем годе своей жизни здесь? […] Есть также вопрос о том как Лестер уже умер — или же как умрёт». Анкер верит, что начальная сцена, когда Джейн обсуждает с Рики то, как лучше убить своего отца, добавляет новую загадку. В то же время профессор Энн Холл несогласна; она считает, представляя скорейшую разгадку, режиссёр позволяет зрителю сосредоточиться на «просмотре самого фильма и его философских вопросов». Посредством повествования о жизни Лестера, его возрождения и смерти «Красота по-американски» высмеивает понимание американским средним классом смысла жизни, красоты и удовлетворения. Даже если только из-за желания овладеть Анджелой в Лестере происходят внутренние изменения, он остаётся готовым «к воспеваемой масс-медиа самцовой мужской сексуальности, как путь к самодостаточности». Кэролайн таким образом следует устоявшемуся образцу счастья; от её веры в «» до автомобиля и садовых принадлежностей. Среда обитания для Кэролайн «манящий американский тысячелетний образ Плезантвиля или Эдема». Бёрнемы и не осознают, что они, говоря «филофски — материалисты, а этически — убеждённые потребители», которые жаждут «зачатков Красоты по-американски», которые дадут им вкусить счастье. Анкер считает, что они «беспомощны перед лицом заметных экономических и сексуальных стереотипов […] что они и их культура предназначены для их спасения». Рики Фиттс представлен в фильме, как «провидец […] его духовная и загадочная сердцевина». Он видит красоту в каждой мелочи повседневной жизни, снимая на видео насколько это получается, потому что боится забыть. Он показывает Джейн самую прекрасную, на его взгляд, вещь, которую он когда-либо снимал: полиэтиленовый мешочек, подбрасываемый порывом ветра на фоне стены. Он говорит, что поймал мгновение, когда осознал «полноту жизни за каждой из вещей»; он почувствовал, что «иногда в мире столько красоты, что я чувствую неспособность вместить её… и моё сердце вырывается наружу». Анкер отмечает, что Рики, наблюдая за «культурными отбросами» (), «[понял] лучезарное великолепие сотворенного мира», что ведёт к узрению Бога. По мере развития сюжета Лестер Бёрнем всё больше проникается виденьем мира Рики. К концу фильма он отказывается искать только личное удовлетворение. В самое последнее мгновение он отказывается от секса с Анджелой, когда она признаётся, что является девственницей. Внезапно для себя, увидев в Анджеле дитя, он начинает относиться к ней как к дочери; поступая так, Лестер видит себя, Анджелу и свою семью «слабыми и хрупкими, но чудесными созданиями, какие они и есть». Он разглядывает фотографию своей семьи, переживая счастье, и умирает с прозрением, что даёт ему «восхищение, радость и потрясшую душу благодарность» — в заключении он видит весь мир таким, каков он есть. Согласно Патти Беллантони, цветовая символика проходит красной нитью через весь фильм. Причём ни один цвет не используется так часто, как красный, призванный направлять сюжет и «[направлять] повороты Лестера». Начиная фильм с серого цвета, который показывает безучастность, Лестер затем окружает себя красным, когда начинает оживать. Роза неоднократно используется как символ; когда Лестер мечтает об Анджеле, она обычно обнажена и окружена лепестками роз. В этих сценах роза выступает в качестве образа страстного влечения Лестера к Анджеле.


Когда роза находится рядом с Кэролайн, то это символ «показного успеха провинциала» Кэролайн срезает розы и ставит их в вазы, где они украшают её «показное видение того, что есть красота» и начинают умирать. Розы в вазе в сцене соблазнения Лестером Анджелы символизирует прошедшую жизнь Лестера и Кэролайн; камера приближается, когда Лестер и Анджела подходят друг к другу, и останавливается на розах в вазе на подоконнике, — и, таким образом, на Кэролайн — за кадром. Прозрение Лестера в конце фильма выражается через дождь и использование красного цвета, в музыке развивающееся крещендо показывает напряжение чувств Лестера Постоянное использование красного цвета «внушает [зрителю] успокоение» и вызывает привыкание к его присутствию; следовательно, это оставляет зрителя неподготовленным, когда Лестер застрелен и его кровь разбрызгивается по стене. Чувственность и сдержанность Джоди Пеннингтон считает, что «Красота по-американски» определяет своих героев через их чувственность. Попытки Лестера вновь пережить свою юность являются прямым следствием его влечения к Анджеле и состояние его интимных отношений с Кэролайн частично показано через отсутствие супружеских обязанностей. Также сексуально неудовлетворённая Кэролайн втягивается в авантюру, которая из неё — «холодной перфекционистки» — рождает беспечность, которая «[поёт] счастливо вместе с» музыкальному приёмнику в своей машине. Джейн и Анджела постоянно обсуждают секс, а именно рассказы Анджелы о якобы её богатом сексуальном опыте. Сцены, где они выступают в обнажённом виде, призваны показать их уязвимость. К концу фильма влияние Анджелы на Джейн ослабело; до тех пор единственным способом влиять на Джейн было влечение Лестера к ней. Полковник Фрэнк Фиттс с отвращением относится к Джиму и Джиму; он спрашивает у Рики: «Как же эти педики любят мозолить глаза? Как они могут быть настолько бесстыжими?». Рики в свою очередь замечает: «В том-то и дело, папа, — они не считают, что этого стоит стыдиться». Пеннингтон замечает, что ответное действие полковника не гомофобно, но «мучительно от самодопроса». Наряду с другими фильмами, вышедшими накануне миллениума, как «В компании мужчин» (1997), «Бойцовский клуб» (1999), «Парни не плачут» (1999), «Американский психопат» (2000), «Красота по-американски» это «расцвет более широкого изучения вопроса о спаде мужественности». Профессор Винсент Хаусманн обрушился с критикой на все эти фильмы, поскольку считал, что в их стремлении укрепить мужественность «против угроз, связанных с войной, потребительством, вызовами феминизма и квиров», происходит «сосредоточение, временами избыточное» на том, что мужественность «считается отклонением». Перерождение Лестера означает, «что он, а не женщина, понёс на себе основную тяжесть отсутствия бытия», и он не будет стоять за то, что выхолащивается. Попытки Лестера «укреплять традиционную мужественность», вступает в противоречие с его обязанностями как отца семейства. В фильме намечается путь, по которому Лестер вернулся в состояние положительного героя, не став «сверхмужественным героем, неявно проступающим в фильмах вроде Бойцовского клуба». Хаусманн подытоживает, что поведение Лестера по отношению к Анджеле является «ошибочным, но почти неизбежным шагом на пути к его возврату в отцовское состояние». Хаусманн говорит, что фильм «однозначно подтверждает важность соблюдения запрета на инцест»; повторяющейся темой фильма является сравнение табу на инцест и гомосексуальность. Вместо явного размежевания в «Красоте по-американски» рассматривается как их подавление может привести к насилию. Полковник Фиттс настолько подавлен своим гомосексуальным мышлением, что это подвигает его совершить убийство Лестера. Алан Болл говорит, что «Фильм отчасти о том, как гомофобия основывается на страхе и подавленности и что [они] творят». Фильм подразумевает два неосуществимых кровосмесительных желания: домогательства Лестером Анджелы является олицетворением его влечения к собственной дочери, в то время как жестокость полковника Фиттса проявляется в сексуальной дисциплине, в которой он держит Рики. Следовательно, Рики понимает, что он может уязвить отца, говоря ему ложь о том, что является гомосексуалом. Прообразом полковника Фиттса стал отец Болла, чьи подавления своего гомосексуального влечения привели к глубокому несчастью. Болл списал Фиттса со своего отца, дав ему отсрочку в его проявлении как гомосексуала, что Мант расценивает как, возможно, «собственных патриархально-инцестных фантазий у самого Болла». Продолжительность и музыка «Красота по-американски» следует общепринятому построению повествования, кроме частичного перемещения сцены разговора Джейн и Рики из середины фильма в самое начало. Хотя события в фильме охватывают один год, в фильме представлен рассказ о скорой смерти Лестера. Жаклин Фарби полагает, что сюжет «занимает […] нисколько времени [или] всё время», ссылаясь на утверждение Лестера о том, что жизнь не проносится у него перед глазами, но «она тянется вечно, как океан времени». Фарби утверждает, что «частота повторения» лежит в основе построения фильма. Например, две сцены Бёрнемов, сидящих за ужином, сняты похожим образом. Каждый образ во многом схож, если не брать во внимание несущественные изменения в расстановке предметов и языке жестов, которые отражают живость развития сюжета после обретения Лестером самого себя. Другим примером служит пара сцен, в которых Джейни и Рики находятся вместе. Рики снимает Джейни из окна своей спальни как она снимает свой лифчик и похожий перевёрнутый образ «подглядывания и эксгибиционизма», когда Джейни снимает сидящего обнажённым в кресле Рики. Грёзы Лестера подчёркнуты благодаря размеренному движению камеры и повторяющимся кадрам; Сэм Мендес использовал двойные и тройные повторяющиеся кадры в нескольких последовательностях, и частота кадров меняется, чтобы зритель мог понять, что это грёзы киногероя. Один из примеров — первая встреча Лестера с Анджелой в спортивном зале. В то время, как остальные болельщики исполняют своё выступление в перерыве между таймами под музыку , Лестер больше сосредоточен на Анджеле. Время замедленно, чтобы показать его «зачарованное подглядывание» и Лестер воображает, что Анджела исполняет танец в пустом зале и только для него одного. — подчёркивающая согласованность происходящего на сцене действа — внезапно заменяется противоречивыми ударными звуками, лишёнными мелодичности и развития. Такой замедленный показ необходим для создания впечатления застывания в повествовании; он передаёт грёзы Лестера, длящиеся мгновение, как не имеющие определённой длины. Подобное воздействие доцент Стэн Линк уподобляет «вертикальному времени», которое описал композитор и теоретик музыки , как музыку, которая «одна растягивает имеющееся в одну большую продолжительность», вероятное бесконечное «сейчас», которое тем не менее ощущается как одно мгновение. Мука используется как визуальный указатель, так что Лестер и ритм сосредоточены на Анджеле. Музыкальная последовательность заканчивается внезапной реинтродукцией On Broadway и телеологическим временем. Согласно Дрю Миллеру из журнала Stylus, саундтрек «[придаёт] подсознательный голос» психике персонажей и дополняет подтекст. Наиболее очевидно использование поп-музыки «сопровождает и придаёт контекст» попыткам Лестера вернуть свою юность; напоминая о том, как контркультура 1960-х боролась с будничным американским гнётом с помощью музыки и наркотиков, Лестер начинает курить каннабис и слушать рок-музыку. Мендес выбирал музыку по «прогрессивности в истории американской популярной музыки» Миллер утверждает, что, хотя некоторые из них могут быть знакомы, есть и доля пародийности, что позволяет «соблюсти призыв [фильма] к зрителям присмотреться получше». Ближе к концу фильма музыка Томаса Ньюмана играет более заметную роль, создавая «тревожный ритм», что соответствует напряжённости происходящего на экране. Единственным исключением является песня «Don't Let It Bring You Down», звучащая в то время, когда Лестер соблазняет Анджелу. При первой необходимости музыка смолкает, как только обольщение заканчивается. Слова из песни гласящие о том, что «твердыня пылает» () может рассматриваться как метафора к видению Анджелы Лестером — «розовое, влекомое грёзами воплощение „Американской красавицы“» — как оно пылает, чтобы показать «застенчивую, с маленькой грудью девушку, которая, как и его жена, умышленно сотворила собственный ложный образ в обществе». Производство фильма Разработка В 1997 году, после нескольких лет бесплодной сценаристской деятельности в ситкомах «Грейс в огне» и «», Алан Болл решил перейти в киноиндустрию. Он выбрал в качестве места работы , где его литературный агент Эндрю Каннава предложил писать , чтобы «возвратить [себя] в гущу событий, как сценариста». Болл подбросил Каннава три сценарные наработки: две обычные романтические комедии и «Красоту по-американски», который он задумывал, как постановку, ещё в 1990-х годах. Несмотря на отсутствие у сюжета явной товарной привлекательности для вероятных продюсеров, Каннава выбрал «Красоту по-американски», которую посчитал написанной Боллом с большим вдохновением. Помимо работы над сценарием, Болл создал ещё один ситком . Он был страшно раздражён и разочарован отношением зрителей к «Грейс в огне» и «», чтобы заниматься работой над сценарием «Красоты по-американски». Болл не надеялся продать сценарий, полагая, что это будет лишь только визитная карточка, но работой заинтересовались некоторые лица из продюсерской среды. Каннава предложил сценарий различным продюсерам, включая и Брюса Коэна, которые приобрели его для DreamWorks. Благодаря содействию исполнительных продюсеров — Гленн Уильямсон, Боба Купера и Стивена Спилберга Болл согласился осуществить кинопроект в DreamWorks; он получил заверения от студии, известной своей гибкостью в кинопроизводстве, о том, что «острые углы будут сглажены».


Стани́слав Савиче́вский (, 1866—1943) — польский пейзажист и иллюстратор. Учился в Краковской школе изящных искусств под руководством Матейки. Из картин, наиболее известны «Мост Елисаветы в Вене» и «Пристань на Висле». Литература Персоналии по алфавиту Художники Польши Родившиеся в 1866 году Умершие в 1943 году


Тарифа () — город и муниципалитет на южной оконечности Испании, входит в провинцию Кадис, в составе автономного сообщества Андалусия. Муниципалитет находится в составе района (комарки) Кампо-де-Гибралтар. Занимает площадь 419 км². Население — 17 768 человек (на 2010 год). Расстояние — 101 км до административного центра провинции. История В античности известен как колония Юлия Трансдукта («Юлия за проливом»). После вторжения в Испанию арабов укреплён и переименован в честь первого мусульманина Тарифа ибн Малика, ступившего на землю Испании в 710 году. В XI веке — в составе таиф Альхесирас (1031) и Севилья (1057). В 1292 г. захвачен кастильским королём Санчо IV. В 1296 г. замок от натиска мавров оборонял Гусман Добрый — родоначальник рода Медина-Сидония. Попытка мавров отвоевать Тарифу в 1340 г. также не увенчалась успехом. В XV—XVII вв. Тарифой владели маркизы из рода Энрикесов. В 1810—11 гг. — в центре боевых действий испано-французской войны. Достопримечательности Средневековая крепость в Тарифе, которая носит имя Гусмана, была заложена ещё при Абд ар-Рахмане III, впоследствии достраивалась. Со стен крепости (замка) Гусмана видны горы Марокко по другую сторону Гибралтарского пролива. Из трёх средневековых ворот города сохранились только одни. Церкви Девы Марии и Апостола Матфея выстроены в тех местах, где раньше были мечети. Благодаря постоянно дующим сильным ветрам в районе Тарифа хорошие условия для занятия виндсёрфингом и кайтсёрфингом. Из порта Тарифа постоянно ходит паром на африканский континент в порт Танжер. С 2004 г. в городе проходит ежегодный фестиваль африканского кино. В Тарифе расположен мыс Марроки, самая южная точка континентальной Европы. В окрестностях — развалины древнеримского города Баэло-Клавдия. Фотографии Население Примечания Ссылки Официальная страница Муниципалитеты Кадиса


Ва́цлав Лю́двик Савиче́вский (; 7 января 1874 — 25 апреля 1896) — польский драматург. Родился 7 января 1874 года в селе Дзекановице Краковского повята. Внук Florian Sawiczewski — врача, аптекаря, ректора Краковского университета. В Кракове получил среднее образование и поступил в университет на философский факультет. В 1894 году с рвением приступил к литературной работе. Писал под псевдонимами Ludwik Neli и Oława. Пьесы Савичесвкого «Z powrotem», «Na bezdrożach», «Amulet» представляют подражание Г. Зудерману. Художественными достоинствами отличается рассказ Савичесвкого «Grafoman». Умер 25 (или 27) апреля 1896 года в Кракове. Похоронен на Раковицком кладбище. Примечания Литература Wacław Sawiczewski // Polski Słownik Biograficzny t. 35 — s. 360 Wacław Sawiczewski // Ateneum, Том 82 / W. Spasowicz, 1896 — s. 410 Wacław Ludwik Sawiczewski // M.J. Minakowski, Genealogia potomków Sejmu Wielkiego Персоналии по алфавиту Драматурги Польши Родившиеся в 1874 году Умершие в 1896 году Похороненные на Раковицком кладбище