Чтобы мертвец не стал вампиром, следовало положить распятие в гроб, поместить какой-либо предмет под подбородком, чтобы не дать телу съесть похоронный саван, пригвоздить одежду к стенкам гроба по этой же причине, положить в гроб опилки (вампир пробуждается вечером и должен посчитать каждую крупинку этих опилок, что занимает целый вечер, так что он умрёт, когда наступит рассвет), или проколоть тело шипами или кольями. Вампиры, как и остальная «нечистая сила» славянского фольклора, боятся чеснока и любят считать зёрна, опилки и т. д. Вампиры могли быть уничтожены с помощью кола, обезглавливания (кашубы клали голову между ступнями), сожжения, повторения похоронной службы, обрызгивания тела святой водой (либо экзорцизма, обряда изгнания нечистой силы). С именем сербского вампира Савы Савановича широкую общественность ознакомил Милован Глишич в своём романе «Девяносто лет спустя» (). Другой «Дунайский вампир» Михайло Катич стал известен благодаря своему древнему роду, который когда-то состоял в «Ордене Дракона» (там же состоял и отец Дракулы), а ещё благодаря своей привычке — очаровывать женщин и пить из них кровь после полного их подчинения ему. Предположительно родился в XV веке, но дата смерти неизвестна. По одной из версий, он до сих пор блуждает где-то неупокоённым. В старорусской антиязыческой работе «Слово Святого Григория» (написанной в XI—XII веке) упырями назывались языческие идолы, которым приносились жертвы. Румынские вампиры Предания о вампирических существах были также обнаружены у древних римлян и у романизированных жителей Восточной Европы, румын (известных как валахи в историческом контексте). Румыния окружена славянскими странами, так что неудивительно, что румынские и славянские вампиры похожи. Румынские вампиры называются стригои, от древнегреческого термина strix, означающего кричащую сову, который также стал обозначать демона или ведьму. Существуют различные типы стригоев. Живые стригои — ведьмы, которые становятся вампирами после смерти. Ночью они могут посылать свои души на встречи с другими ведьмами или со стригоями, которые являются ожившими телами, возвращающимися, чтобы пить кровь членов своей семьи, домашнего скота и соседей. Другие виды вампиров в румынском фольклоре включают мороев и приколичей. Рождённые в «рубашке», с лишним соском, лишними волосами, рождённые слишком рано, рождённые у матери, которой перешла дорогу чёрная кошка, рождённые с хвостом, внебрачные дети, а также умершие неестественной смертью или умершие до крещения были обречены стать вампирами, так же как и седьмой ребёнок того же пола в семье, ребёнок беременной женщины, которая не ела соль или на которую посмотрел вампир или ведьма. Более того, быть укушенным вампиром означало несомненный приговор к вампирскому существованию после смерти. Вырколак (Vârcolac), который иногда упоминается в румынском фольклоре, больше относится к мифическому волку, который мог поглотить солнце и луну (так же, как Сколль и Хати в скандинавской мифологии), и позже больше стал ассоциироваться с оборотнями, нежели с вампирами. (Человек, страдающий ликантропией, мог обращаться в собаку, свинью или волка.) Вампира обычно замечали, когда он нападал на семью и домашний скот или разбрасывал вещи вокруг дома. Считалось, что вампиры наряду с ведьмами были наиболее активны в канун дня святого Георгия (22 апреля по юлианскому, 6 мая по григорианскому календарю), в ночь, когда все виды зла выходят из своего логова. День Святого Георгия всё ещё празднуется в Европе. Вампир в могиле мог быть распознан по дырам в земле, неразложившемуся трупу с красным лицом или если одна из ступней была в углу гроба. Живых вампиров определяли, раздавая чеснок в церкви и наблюдая за теми, кто его не ел. Могилы часто были открыты три года после смерти ребёнка, пять лет после смерти молодого человека и семь лет после смерти взрослого, чтобы проверить усопшего на вампиризм. Меры, помогающие предотвратить превращение в вампира, включали снятие «рубашки» с новорождённого и уничтожение её до того как младенец мог съесть хотя бы малую её часть, бережную подготовку к похоронам мёртвых тел, включая недопущение того, чтобы животные переступали через труп. Иногда в могилу клали тернистый стебель дикой розы, а чтобы защититься от вампира, на окна клали чеснок и натирали чесноком скот, особенно в день св. Георгия и св. Андрея. Чтобы уничтожить вампира, его обезглавливали, клали чеснок ему в рот, а затем в его тело вбивали кол. К XIX веку некоторые также простреливали гроб пулей. Если пуля не проходила насквозь, тело расчленяли, сжигали части, смешивали с водой и давали членам семьи как лекарство. Цыганские верования Даже сегодня цыганам отводится особое внимание в художественных книгах и фильмах о вампирах, без сомнения под влиянием книги Брэма Стокера «Дракула», в которой цыгане обслуживали Дракулу, нося его коробки с землёй и охраняя его. Традиционные цыганские верования включают идею о том, что душа умершего попадает в мир, похожий на наш, за исключением того, что там нет смерти. Душа остаётся неподалёку от тела и иногда хочет вернуться. Цыганские легенды о живых мертвецах обогатили легенды о вампирах в Венгрии, Румынии и славянских землях. Прародина цыган, Индия, имеет множество вампирских личностей. или прета — душа человека, умершего несвоевременной смертью. Ночью она бродит вокруг оживших мёртвых тел и нападает на живых, как и вампир. В Северной Индии, согласно легендам, может быть обнаружена , вампироподобное создание с головой, увенчанной кишками и с черепом, из которого оно пило кровь. Ветала и пишачи — немного другие существа, но в некоторой форме имеют сходство с вампирами. С тех пор как индуизм верит в переселение душ после смерти, полагается, что через ведение порочной или распутной жизни, а также через грех и самоубийство душа реинкарнируется в подобный тип злых духов. Это перевоплощение не определяется при рождении и т. д., но «зарабатывается» непосредственно в течение жизни, и судьба такого злого духа предопределена тем, что они должны достигнуть освобождения от этого yoni и войти заново в мир смертной плоти при следующем перевоплощении. Наиболее известное индийское божество, связанное с питьём крови, — Кали, которая имеет клыки, четыре руки и носит гирлянды из трупов или черепов. Её храмы находятся возле земель, где проводят кремацию. Она и богиня Дурга сражались с демоном , который мог размножаться с помощью каждой капли пролитой крови. Кали выпила всю его кровь, так что не пролилось ни капли, выиграв таким образом битву и убив Рактабиджу. Имя Кали является приложением к официально непризнанной цыганской святой Саре (Sara). По легенде, цыганка Сара прислуживала Деве Марии и Марии Магдалине и вместе с ними высадилась на берегу Франции. Цыгане до сих пор проводят церемонию в ночь на 25 мая в той самой французской деревне, где, как предполагается, произошло это событие. Поскольку святилище Сары Кали находится под землёй, местные жители издревле с подозрением относились к ночному поклонению «цыганской святой», и среди выдвигаемых ими версий были причастность культа Сары Кали к сатанизму и устраиваемые цыганами вампирские оргии. Вампиров в цыганском фольклоре часто называют просто (мертвец, покойник). Считается, что вампир возвращается и делает злобные вещи и/или пьёт чью-нибудь кровь (обычно родственников, которые стали причиной их смерти или не соблюли должную погребальную церемонию, или которые сохранили имущество покойного вместо того чтобы уничтожить его, как того требует обычай). Женщины-вампиры могут возвращаться, вести обычную жизнь и даже выходить замуж, но будут изнурять мужа. Вообще, в цыганских легендах вампиры отличаются повышенным сексуальным аппетитом. Любой, кто имел необычную внешность, например, тот, у кого отсутствовал палец или были признаки, свойственные животным (заячья губа или волчья пасть, ярко-голубые глаза и т. д.), мог стать вампиром. Если никто не видел, как человек умер, то умерший становился вампиром; так же, как если труп распух до того, как его успели похоронить. Растения, собаки, кошки и даже инструменты для земледелия могли стать вампирами. Если тыкву или дыню держать в доме слишком долго, она начнёт двигаться, шуметь или на ней покажется кровь. Чтобы защититься от вампира, цыгане вставляли стальные иглы в сердце трупа или клали кусочки стали ему в рот, на глаза, уши и между пальцев во время похорон. Они также клали боярышник в носок трупу, либо вбивали колья из боярышника в ноги. Дальнейшими мерами были вбивание кольев в могилу, проливание над ней кипящей воды, обезглавливание трупа или его сжигание. Согласно сербскому этнологу Татомиру Вукановичу, цыгане из Косова верили, что вампиры невидимы для большинства людей. Однако они могли быть увидены «братом и сестрой, которые близнецы, родились в субботу и надели свои подштанники и рубашки шиворот-навыворот». Так что поселение могло быть защищено от вампиров, если найдут таких близнецов. Эта пара ночью могла увидеть вампира на улице, но сразу после того, как вампир их увидит, ему придётся убегать. Некоторые общие черты (в фольклоре) Сложно сделать общее описание фольклорного вампира, так как его особенности очень разнятся у разных культур. Вампир — относительно бессмертное существо, убить его можно, но он не стареет. В различных произведениях европейского фольклора упоминаются вампиры, возраст которых составляет более 1000 лет. Вампир обладает физической силой, которая во много раз превосходит силу человека, не говоря уже о сверхъестественных способностях. Внешность европейского вампира состоит в большей степени из особенностей, по которым его можно отличить от обычного трупа, стоит только вскрыть могилу подозреваемого вампира. Вампир имеет здоровый вид и румяную кожу (возможно и бледную), он часто бывает пухлым, у него отросшие волосы и ногти и ко всему прочему он совершенно не разложившийся. Наиболее обычные способы уничтожить вампира — это вонзить осиновый кол в его сердце, обезглавить и полностью испепелить тело.


wikipedia

Чтобы не дать тому, кто мог стать вампиром, восстать из могилы, тело хоронили лицом вниз, перерезали сухожилия в коленях или клали маковые семена на могильную землю предполагаемого вампира, чтобы заставить его считать их всю ночь. Китайские рассказы о вампирах также утверждают, что если вампир наткнётся на своём пути на мешок риса, он/она пересчитает все зёрна. Подобные мифы записаны и на индийском полуострове. Южноамериканские рассказы о ведьмах и других видах злых или вредных духов и существ также говорят о подобной склонности их героев. Известны случаи, когда людей, подозреваемых в вампиризме, хоронили вниз лицом, а в рот заталкивали большой кирпич или камень. Предметами, защищающими от вампиров (так же, как и от других сверхъестественных существ), были чеснок (что в большей степени свойственно европейским легендам), солнечный свет, стебель дикой розы, боярышник и различные священные для верующих вещи (крест, святая вода, распятье, чётки, звезда Давида и т. д.), а также алоэ, подвешенный за дверью или возле неё, согласно южноамериканским суевериям. В восточных легендах от вампиров часто защищали священные вещи типа печати Синто. История Споры в XVIII веке В XVIII веке в Восточной Европе была серьёзная паника по поводу вампиров. В охоту на вампиров втягивали даже государственных служащих. Всё началось со вспышки жалоб на нападения вампиров в Восточной Пруссии в 1721 году и в Габсбургской монархии с 1725 по 1734 годы. Два известных (и впервые полностью задокументированных властями) случая затрагивали (, ) и (, ) из Сербии. Согласно легенде, гайдук Благоевич умер в 62 года в селе (тогда в Габсбургской монархии (в Королевстве Сербии), а сегодня в Республике Сербии), но через две недели после своей смерти возвращался пару раз, прося еды у сына. Сын отказал и был найден мёртвым на следующий день. Вскоре Благоевич вернулся и напал на некоторых соседей, которые умерли от потери крови. Всего от рук Благоевича погибло 9 человек. В другом известном случае (по другой версии, его звали Милош Чечар), бывший османский солдат, служивший в Косове, после завершения службы ставший крестьянином и проживавший в селе Медведжя, и на которого за несколько лет до смерти, ещё во время службы, якобы напал вампир; во время сенокоса упал с телеги и погиб. После его смерти односельчане стали массово умирать, а выжившие стали считать, что это Павле охотится на соседей. Одной из первых жертв Павле стала 69-летняя Милица, съевшая мясо овцы, укушенной самим Павле или заражёнными от него вампирами. Оба инцидента были очень хорошо задокументированы. Государственные служащие изучали случаи и тела, описывали их в докладах, а после случая с Павле начали издаваться книги о вампиризме, которые распространились по всей Европе. Споры бушевали целое поколение, но годом вампира назвали 1732 год. Проблема обострилась из-за истерий о нападениях вампиров в деревнях, в результате чего селяне стали откапывать могилы. Многие учёные утверждали, что вампиров не существуют, и ссылались на бешенство и преждевременные похороны. Тем не менее, известный французский богослов и учёный Антуан Огюстен Кальме собрал всю информацию и в 1746 году отразил её в сочинении «», в котором если не подтверждал существование вампиров, то по крайней мере допускал его. Он собрал сообщения о вампирских инцидентах, и многочисленные читатели, включая как критически настроенного Вольтера, так и поддерживающих его демонологов, восприняли трактат как утверждение о существовании вампиров. Согласно некоторым современным исследованиям и судя по второму изданию работы в 1751 году, Кальме был в некоторой степени скептичен по отношению к идее о вампирах как таковой. Он признал, что некоторые части доклада, например, сохранность трупов, могли быть правдой. Какими бы ни были личные убеждения Кальме, его явная поддержка веры в вампиров имела в то время значительное влияние на других учёных. В итоге австрийская императрица Мария-Терезия отправила своего личного доктора, Герарда ван Свитена (), расследовать это дело. Он заключил в своём исследовании «Исследование существования призраков» (), что вампиры не существуют, и императрица издала закон, запрещающий вскрытие могил и осквернение тел. Это был конец вампирской эпидемии. Хотя к этому времени многие знали о вампирах, и вскоре авторы художественных произведений переняли и адаптировали идею о вампирах, сделав её известной большинству людей. Новая Англия В XVIII—XIX веках молва про вампиров дошла не только до ушей короля Англии, но и распространилась по Новой Англии, в частности в Род-Айленд и восточный Коннектикут. В этих районах есть множество задокументированных случаев, когда семьи выкапывали тех, кого раньше любили, и вынимали у трупов сердца, веря в то, что усопший был вампиром, ответственным за болезни и смерти в семье (хотя слово «вампир» никогда не употреблялось для описания покойного). Полагалось, что ночные визиты умерших от смертельного туберкулёза (или «чахотки», как его называли в те времена) к членам своей семьи становились причиной заболевания этой болезнью. Наиболее известный (и последний записанный) случай был с девятнадцатилетней Мерси Браун, которая умерла в американском Эксетере в 1882 году. Её отец, которому помогал семейный доктор, вытащил её из гробницы через два месяца после её смерти. Её сердце было вырезано и сожжено в пепел, после смешано с водой и выпито. Современные верования Вера в вампиров существует до сих пор. Хотя некоторые культуры сохранили их оригинальные верования в нежить, большинство современных верящих находятся под влиянием художественного образа вампира, каким он предстаёт в фильмах и литературе. В 1970-х годах были распространены слухи (не без участия местной прессы) о вампире, охотящемся на кладбище Хайгейт в Лондоне. Взрослые охотники на вампиров в большом количестве толпились на кладбище. Среди нескольких книг, описывающих этот случай, — книги Шона Манчестера (), местного жителя, который один из первых предположил существование «вампира Хайгейта» и который заявлял, что изгнал и уничтожил всё вампирское гнездо в районе. В современном фольклоре Пуэрто-Рико и Мексики чупакабра считается тем созданием, что питается плотью или пьёт кровь домашних животных. Это даёт основание считать её ещё одним видом вампиров. Истерия из-за чупакабры часто связывалась с глубокими экономическими и политическими кризисами, в частности, в середине 1990-х годов. В конце 2002 и начале 2003 годов истерия по поводу атак вампиров распространилась по африканской стране Малави. Толпа, основываясь на убеждении, что правительство было в сговоре с вампирами, забила насмерть камнями одного и напала по крайней мере ещё на четверых человек, включая губернатора Эрика Чивайя (). В феврале 2004 года в румынском селе () родственники 77-летнего сельского учителя Петре Тома, умершего незадолго до этого, посчитали, что он стал вампиром, так как после похорон его внучке Миреле Маринеску начали сниться кошмары, а сама она стала слабеть и чувствовать недомогание. Они (во главе с отцом Мирелы и шурином Петре, Джордже Маринеску) вытащили его труп, вырвали его сердце, сожгли его и смешали пепел с водой, а получившийся напиток дали выпить Миреле. Впоследствии шесть родственников были арестованы полицией по обвинению в осквернении могилы, получили в наказание небольшие сроки заключения и выплатили штрафы. В январе 2005 года появились слухи, что в Бирмингеме (Англия) кто-то укусил нескольких людей. Следом появились слухи о вампире, блуждающем по окрестностям. Однако местная полиция утверждала, что о подобных преступлениях не сообщали. Видимо, этот случай был городской легендой. В 2006 году американский математический физик Костас Эфтимиу () (доктор философии по математической физике и доцент Университета Центральной Флориды) вместе со своим учеником Сохангом Ганди () издали статью, в которой с помощью геометрической прогрессии попытались разоблачить особенности питания вампиров, утверждая, что если каждое кормление вампира порождает ещё одного вампира, то это лишь вопрос времени, когда всё население Земли будет состоять из вампиров, либо когда вампиры вымрут. Однако идея о том, что жертва вампира сама становится вампиром, появляется не во всём вампирском фольклоре и не является общепризнанной среди современных людей, верящих в вампиров. Природный феномен Патология Вампиризм из фольклора обычно связывался с серией смертей из-за неопределённых или загадочных заболеваний, обычно в одной и той же семье или в одном маленьком сообществе. Эпидемический характер очевиден в классических случаях с Петером Благоевичем и Арнольдом Паоле, а также в случае с Мерси Браун и в вампирских суевериях Новой Англии в целом, когда специфическое заболевание, туберкулёз, ассоциировалось со вспышками вампиризма. В 1725 году Михаэль Ранфт (Michaël Ranft) в своей книге «De masticatione mortuorum in tumulis» впервые сделал попытку объяснить верования в вампиров естественным путём. Он говорит, что в случае смерти каждого крестьянина кто-то другой (скорее всего человек, имевший какие-либо отношения с умершим), кто видел или трогал труп, в конце концов умирал либо от этого же заболевания, либо от безумного бреда, вызванного одним только видом покойного. Эти умирающие люди говорили, что умерший являлся им и пытал их различными способами. Другие люди в этой деревне выкапывали труп, чтобы посмотреть, что он делает. Ранфт дал следующее объяснение, когда говорил о случае Петера Благоевича: «Этот храбрый человек погиб внезапной насильственной смертью. Эта смерть, какой бы она ни была, могла спровоцировать у выживших видения, которые были у них после его смерти. Внезапная смерть породила беспокойство в семейном кругу. Беспокойство было в паре со скорбью. Скорбь приносит меланхолию. Меланхолия становится причиной бессонных ночей и мучительных снов. Эти сны ослабляли тело и дух до тех пор, пока болезнь в конце концов не приводила к смерти». Некоторые современные учёные возражают, что истории о вампирах могли появиться под влиянием редкого заболевания — порфирии.


Эта болезнь портит кровь, нарушая воспроизводство гема. Считалось, что порфирия была наиболее распространена в маленьких деревнях Трансильвании (примерно 1000 лет назад), где, возможно, имел место инцест. Утверждают, что если бы не эта «болезнь вампиров», не было бы мифов ни о Дракуле, ни о прочих персонажах. Практически по всем симптомам больной, страдающий от запущенной формы порфирии — типичный вампир, а найти её причину и описать протекание болезни смогли только во второй половине XX века, чему предшествовала беспощадная многовековая борьба с вурдалаками: с 1520 по 1630 (110 лет) годы в одной только Франции казнили более 30 тысяч человек, признанных вервольфами. Считается, что этой редкой формой генетической патологии страдает один человек из 200 тысяч (по другим данным, из 100 тысяч), причём, если она зафиксирована у одного из родителей, то в 25 % случаев ею заболевает и ребёнок. Также считается, что болезнь является следствием инцеста. В медицине описано около 80 случаев острой врождённой порфирии, когда болезнь была неизлечима. Эритропоэтическая порфирия (болезнь Гюнтера) характеризуется тем, что организм не может произвести основной компонент крови — красные тельца, что в свою очередь отражается на дефиците кислорода и железа в крови. В крови и тканях нарушается пигментный обмен, и под воздействием солнечного ультрафиолетового излучения или ультрафиолетовых лучей начинается распад гемоглобина. Более того, в процессе болезни деформируются сухожилия, что в крайних проявлениях приводит к скручиванию. У больных порфирией биосинтез небелковой части гемоглобина — гема — не проходит до конца, останавливаясь или замедляясь на промежуточных фотоактивных соединениях — порфириногенах и протопорфиринах, которые на свету катализируют превращение кислорода в крови и тканях в более активные формы и свободные радикалы, повреждающие клетки. Кожа начинает приобретать коричневый оттенок, становится всё тоньше и от воздействия солнечного света лопается, поэтому у пациентов со временем кожа покрывается шрамами и язвами. Язвы и воспаления повреждают хрящи — нос и уши, деформируя их. Вкупе с покрытыми язвами веками и скрученными пальцами, это невероятно обезображивает человека. Больным противопоказан солнечный свет, который приносит им невыносимые страдания. Кожа вокруг губ высыхает и становится жёсткой, что в результате приводит к тому, что резцы обнажаются до дёсен, создавая эффект оскала. Ещё один симптом — отложение порфирина на зубах, которые могут становиться красными или красновато-коричневыми. Кроме того, у пациентов сильно бледнеет кожа, в дневное время они ощущают упадок сил и вялость, которая сменяется большей подвижностью в ночное время. Надо повторить, что все эти симптомы характерны только для поздних этапов болезни, кроме того, существует множество других, менее ужасающих её форм. Как уже писалось выше, болезнь была практически неизлечима вплоть до второй половины XX века. Есть сведения, что в Средние века больных якобы лечили свежей кровью, дабы пополнить дефицит красных телец, что, конечно, невероятно, так как употреблять в таких случаях кровь «перорально» бесполезно. Страдающие порфирией не могли есть чеснок, так как сульфоновая кислота, выделяемая чесноком, усиливает повреждения, вызываемые заболеванием. Заболевание могло появиться и искусственно — путём употребления некоторых химических препаратов и ядов. Некоторые формы порфирии связаны с неврологическими симптомами, которые приводят к психическим расстройствам. Однако предположения, что страдающие порфирией страстно желают гема из человеческой крови, или что потребление крови может уменьшить симптомы порфирии, основаны на серьёзном недопонимании заболевания. Бешенство — ещё одно заболевание, связанное с вампирским фольклором. Страдающие этой болезнью избегают солнечного света и не смотрят в зеркала, а возле рта у них вспенившаяся слюна. Иногда эта слюна может быть красной и напоминать кровь. Однако, как и в случае с порфирией, нет свидетельств, указывающих на то, что бешенство могло вдохновить на легенды о вампирах. Вампиризм Некоторые современные психиатры выделяют психическое расстройство, называемое «клинический вампиризм» (или синдром Ренфилда (), в честь поедающего насекомых приспешника Дракулы из романа Брэма Стокера) при котором жертва одержима питьём крови людей или животных. Было несколько убийц, которые осуществляли похожие на вид вампирские ритуалы над своими жертвами. Серийных убийц Петера Кюртена (), терроризировавшего окрестности Дюссельдорфа (иногда его называли немецким Джеком Потрошителем; он подстерегал своих жертв на просёлочных дорогах, убивал их и выпивал их кровь) и Ричарда Трентона Чейза () в бульварной прессе называли вампирами, после того как их обнаружили пившими кровь убитых ими людей. Были и другие случаи проявления вампиризма: в 1974 году был пойман 24-летний Вальтер Локк, похитивший 30-летнего электрика Хельмута Мэя. Он прокусил вену на его руке и выпил чашку крови. В том же году полиция Англии даже получила приказ о патрулировании кладбищ и о поимке подобных субъектов. До этого, в 1971 году, случился судебный прецедент, имеющий отношение к проявлению вампиризма: в одном из городков Северного Уэльса местный магистрат вынес судебное решение, запрещающее рабочему фермы Алану Дрейку пить кровь. 31 января 2002 года в Германии суд Бохума приговорил сатанистов и вампиров супругов Руда — 26-летнего Даниэла и 23-летнюю Мануэлу к 15 и 13 годам лишения свободы соответственно, за убийство 33-летнего Франка Хаагена (Франк в это время читал книгу «Жизнь сатаны»). Хааген был убит ударом молотка по голове и нанесением 66 резаных ран. После этого Дэниэл и Мануэла вырезали на животе убитого сатанинскую пентаграмму и прижгли труп сигаретами, после чего они были уверены, что в это время «обрели бессмертие». Они также выпили кровь жертвы, стали заниматься сексом в одном из обшитых шёлком гробов, в которых обычно спали. Согласно утверждению осуждённых, они убили Хаагена «по приказанию сатаны», а командой было: «убить, принести в жертву, отдать души». Поиски в могилах Когда гроб подозреваемого в вампиризме вскрывали, иногда обнаруживалось, что труп выглядел необычным образом. Это часто воспринималось как доказательство вампиризма. Однако трупы разлагаются с разной скоростью, в зависимости от температуры и состава почвы, и некоторые признаки разложения не являются широко известными. Это приводило охотников за вампирами к ложному выводу, что мёртвое тело не разлагалось вовсе, или к интерпретации признаков разложения как признаков продолжающейся жизни. Трупы распухают из-за того, что газы от разложения собираются в туловище, и кровь пытается покинуть тело. Это придаёт телу «пухлый», «откормленный» и «румяный» вид — изменения, которые наиболее заметны, если при жизни человек был бледен и худ. В случае с Арнольдом Паоле эксгумированный труп старой женщины, по словам соседей, выглядел более упитанным и здоровым, чем она была при жизни. Фольклорные записи почти всегда отмечают, что подозреваемый в вампиризме имеет румяную или тёмную кожу. Потемнение кожи также вызывается разложением. У разлагающегося трупа можно увидеть кровь, текущую изо рта и носа, что может создать впечатление, будто труп — это вампир, недавно пивший кровь. Если вбить в тело кол, то тело может начать кровоточить, а накопившиеся газы начнут покидать тело. Может послышаться стон, когда газы начнут проходить мимо голосовых связок или характерный звук, когда газы будут выходить через анус. Официальные доклады о случае Петера Плогожовица говорят о «других диких признаках, которые я не буду упоминать из-за высшего уважения». После смерти кожа и дёсны теряют жидкость и сжимаются, обнажая часть волос, ногтей и зубов, даже тех, которые были скрыты в челюсти. Это создаёт иллюзию того, что волосы, ногти и зубы отросли. На определённой стадии ногти отпадают, кожа сходит, как было в докладе о случае Благоевича — появившаяся кожа и ногти были восприняты как «новая кожа» и «новые ногти». Наконец, при разложении тело начинает двигаться и искривляться, добавляя иллюзию того, что труп двигался. Летучие мыши-вампиры Летучие мыши стали неотъемлемой частью образа традиционных вампиров лишь недавно, хотя истории о них есть во многих культурах. В Европе летучие мыши и совы долго ассоциировались со сверхъестественным, в большей степени из-за того, что они были ночными существами. Однако цыгане считали их приносящими удачу и носили амулеты из костей летучих мышей. В английской геральдической традиции летучая мышь обозначала «осознание сил тьмы и хаоса». В Южной Америке Camazotz был богом пещер и имел образ летучей мыши. Он жил в Доме Летучей Мыши в Преисподней. Все три вида настоящих летучих мышей, питающихся кровью, существуют в Латинской Америке и нет свидетельств того, что они имеют родственников в Старом Свете. В течение XVI века испанские конкистадоры впервые повстречали летучих мышей-вампиров и узнали сходство между предпочтением в еде у летучих мышей и легендарных вампиров. Мыши были названы в честь фольклорного вампира, а не наоборот. Спустя многие годы летучие мыши были вовлечены в художественные рассказы и стали одним из наиболее важных вампирских ассоциаций в популярной культуре. В популярной культуре Существует спорное мнение, что лорд Байрон первым представил вампирскую тему западной литературе в своей эпической поэме «Гяур» (1813), но Джон Полидори сочинил первую «истинно» вампирскую историю «Вампир» (1819). Полидори был личным врачом Байрона, и вампир из рассказа, лорд Ратвен (), был в основном списан с Байрона — сделав персонажа первым привычным нам романтическим вампиром. Этот рассказ был написан для «соревнования в историях о призраках», того же самого соревнования, которое побудило Мэри Шелли написать её роман «Франкенштейн», ещё одну оригинальную историю о монстре. Следующим известным произведениям о вампирах является новелла немецкого писателя и драматурга Эрнста Раупаха (), действие которой перенесено в Бургундию XIV века.


Nevermind — второй и самый коммерчески успешный альбом американской гранж-группы Nirvana. Был выпущен 24 сентября 1991 года на лейбле DGC Records, продюсером записи выступил Бутч Виг. Создавая этот альбом, Курт Кобейн стремился вывести музыку группы за пределы условностей звучания гранж-сцены Сиэтла, ориентируясь на творчество таких альтернативных рок-коллективов, как Pixies и используя их технику перемены динамики (тихо-громко). В записи пластинки участвовал новый ударник, Дэйв Грол, который пришёл на смену предыдущему барабанщику группы — Чэду Ченнингу (тем не менее в альбоме осталась одна композиция с его участием, «Polly»). Несмотря на скромные коммерческие прогнозы группы и лейбла, к концу 1991 года Nevermind имел оглушительный успех, во многом благодаря популярности первого сингла — «Smells Like Teen Spirit», который был выпущен в поддержку альбома наряду с песнями: «Come as You Are», «Lithium» и «In Bloom». В январе 1992 года альбом занял первое место в чарте журнала Billboard, опередив Майкла Джексона с диском Dangerous, что расценивается как знаковое событие для андеграундной музыки. Nevermind разошёлся тиражом более 30 миллионов копий по всему миру, американская ассоциация звукозаписывающих компаний сертифицировала его как «бриллиантовый». После выхода Nevermind альтернативный рок стал считаться частью мейнстрима, впоследствии критики признавали его одним из лучших альбомов всех времён, включая такие издания, как Rolling Stone, NME и Time. Благодаря Nevermind направление «гранж» перестало быть локальным явлением Сиэтла и сместило на себя акценты музыкальной популярности в рок-музыке, с конца 1980-х прочно удерживаемые «металлом» (что особенно сказалось на жанре глэм-метал) — вынудив такие группы, как Anthrax, Metallica и Mötley Crüe подстраиваться под новое звучание. Вслед за успехом альбома другие сиэтлские группы, такие как Pearl Jam, Soundgarden и Alice in Chains, также стали выпускать пластинки, становившиеся хитами — гранж закрепился на волнах крупнейших радиостанций и попал в сферу интересов ведущих лейблов. Тем не менее, сам Кобейн впоследствии высказывал сожаление по поводу слишком «гладкого» звучания пластинки и слишком большого внимания, обрушившегося на группу со стороны прессы и мейнстримовой аудитории благодаря её успеху. Предыстория Nirvana была сформирована Куртом Кобейном и Кристом Новоселичем в городе Абердине, штат Вашингтон. Переехав в Сиэтл музыканты подписали контракт с независимым лейблом Sub Pop. В 1989 году группа выпустила свой дебютный альбом Bleach с Чэдом Ченнингом на ударных. Тем не менее, через год Ченнинг покинул группу, так как его коллеги решили, что он — не тот барабанщик, который им нужен; сам Ченнинг выражал недовольство тем, что он почти не влиял на процесс написания песен. Музыканты были вынуждены искать нового ударника: недолгое время группе помогал Дэн Питерс из Mudhoney, после чего вокалист Melvins Базз Осборн посоветовал им связаться с Дэйвом Гролом из недавно распавшейся хардкор-группы . После телефонного разговора с Новоселичем, Грол перебрался в Сиэтл и вскоре был приглашён в группу, очень впечатлив Кобейна на прослушивании. Позже Новоселич вспоминал: «Когда Дэйв присоединился к группе, всё встало на свои места». Сам Грол так комментировал свой первый музыкальный опыт с Nirvana: В тот период Кобейн сочинил много нового материала, вдохновляясь музыкой таких групп как R.E.M., , Pixies. Испытывая разочарование в звучании тяжёлого «атонального» рока, популярного среди сиэтлских гранж-коллективов лейбла Sub Pop, Кобейн начал сочинять музыку, которая была более мелодичной. Ключевым событием стал выход сингла «Sliver», изданным на Sub Pop в 1990 году (прежде, чем Грол присоединился к группе). По словам Кобейна, он был «…Чем-то вроде заявки на будущее. Я должен был написать поп-песню и выпустить её как сингл, чтобы подготовить людей к своей следующей записи. Мне хотелось сочинить больше песен, похожих на неё». Грол вспоминал, что группа в тот момент часто проводила аналогии между своим материалом и музыкой для детей, в том плане, что музыканты пытались сделать свои песни максимально простыми по звучанию. В начале 1990-х Sub Pop столкнулся с финансовыми трудностями. Слухи о том, что издатель может стать филиалом более крупного мейджор-лейбла, подтолкнули группу «исключить посредника» и самостоятельно начать искать новую «рекорд-гавань». Многие лейблы пытались переманить группу, но в конечном итоге Nirvana подписала контракт с Geffen Records (формально с их дочерним подразделением DGC Records), следуя рекомендациям менеджеров компании Gold Mountain, которая представляла интересы кумиров группы — Sonic Youth (тоже подписавших контракт с Geffen) и их вокалистки Ким Гордон. Кобейн так отзывался об этой ситуации: Запись альбома В начале 1990 года группа начала планировать запись своего второго альбома под рабочим названием «Овцы» (). Глава лейбла Sub Pop, Брюс Пэвитт, предложил кандидатуру Бутча Вига в качестве потенциального продюсера альбома. Nirvana особенно понравилась работа Вига с группой Killdozer и музыканты позвонили ему, сказав: «Мы хотим звучать так же тяжело, как их запись». 2 апреля 1990 года группа отправилась в студию звукозаписи Вига — , в Мэдисоне, штат Висконсин, чтобы начать работу над новой пластинкой. Большинство основных аранжировок песен к тому времени уже были завершены, но Кобейн по-прежнему работал над текстами, и группа не была до конца уверена, какие песни сто́ит записывать. В конце концов, были записаны восемь песен: «Immodium» (позднее переименованная в «Breed»), «Dive» (позже выпущена в качестве би-сайда на сингле «Sliver»), «In Bloom», «Pay to Play» (в итоге, её текст был переписан, а сама песня получила название «Stay Away»), «Sappy», «Lithium», «Here She Comes Now» (была выпущена в трибьют-альбоме Velvet Underground Tribute Album: Heaven and Hell Volume 1) и «Polly». Группа планировала записать больше треков, но Кобейн сорвал голос во время исполнения «Lithium», чем вынудил трио сделать перерыв в работе. Музыканты уведомили Вига, что вскоре вернутся в студию, чтобы продолжить работу над оставшимися песнями, но в итоге не выходили с ним на связь некоторое время. Вместо этого они использовали сделанные во время сессии демозаписи, чтобы заключить контракт с новым издателем. В течение нескольких месяцев материал циркулировал среди мейджор-лейблов, создавая вокруг группы ажиотаж. После подписания контракта с DGC Records музыкантам был предложен ряд новых продюсеров, в том числе: Скотт Литт, и , однако группа решила продолжить сотрудничать с Вигом. Впоследствии Новоселич вспоминал, что они были изрядно нервированны самой идеей записи на мейджор-лейбле, а продюсеры, предложенные DGC, хотели процентных отчислений в качестве условия для начала работы. В итоге, музыканты потребовали вернуть Вига, с которым им было комфортно вести дела. Получив бюджет в размере $ 65 000 группа приступила к работе над Nevermind, который был записан на студии Sound City Studios в Ван-Найсе, Калифорния, в период с мая по июнь 1991 года. Первоначально музыканты планировали провести сессии с марта по апрель, однако, несмотря на стремление группы начать запись, дата постоянно отодвигалась. Чтобы заработать деньги на бензин и добраться до Лос-Анджелеса, Nirvana отыграли несколько клубных концертов, на которых они впервые исполнили «Smells Like Teen Spirit». Перед началом сессий группа послала Вигу репетиционные записи, которые содержали материал из Smart Studios, наряду с некоторыми новыми песнями, в том числе «Smells Like Teen Spirit» и «Come as You Are». Когда группа прибыла в Калифорнию (на студию Sound City Studios), музыканты провели несколько дней пре-продакшна, во время которых вместе с Вигом переделали некоторые аранжировки. В первозданном виде, из записей сделанных в период сессий в Smart Studios, осталась лишь композиция «Polly», на которой сыграл Чэд Ченнинг. После начала сессий группа работала по восемь-десять часов в день. Как правило, музыканты отводили две или три попытки на инструментальный дубль, если, по каким-либо причинам, они оставались недовольны результатом, группа развивала идею в другом направлении. Музыканты использовали такой подход на репетициях и до начала записи Nevermind, зачастую им было необходимо всего несколько дублей. Новоселич и Грол закончили свои инструментальные партии в течение нескольких дней, но Кобейну понадобилось больше времени: он работал над гитарным , вокалом, и особенно лирикой (иногда он доделывал тексты всего за несколько минут до начала записи). Кобейн пел настолько идентично, что Виг попросту смешивал между собой несколько вокальных дорожек, дабы добиться эффекта овердаббинга. Тем не менее, продюсер вспоминал, что ему часто приходилось жульничать, убеждая Кобейна в необходимости записи дополнительных дублей, поскольку вокалист проявлял недовольство по этому поводу. В частности, Виг заверял Кобейна в целесообразности двухдорожечного вокала в песне «In Bloom», говоря ему: «Джон Леннон тоже так делал». Хотя в целом сессии прошли без инцидентов, Виг отмечал, что время от времени Кобейн становился капризным и проблематичным: «Он мог быть потрясающим и великолепным, но бывало, он мог часами сидеть в углу и молчать». Позже гитарист отмечал атмосферу Лос-Анджелеса в качестве одной из причин, по которой альбом получился настолько удачным: «Это было так приятно — неожиданно оказаться в тёплом, тропическом климате. Не думаю, что все получилось бы так же хорошо, если бы мы записывались в Вашингтоне». После завершения сессий Виг и группа намеревались начать микширование альбома. Однако, после нескольких дней работы, продюсер и музыканты остались недовольны результатом. В итоге они решили пригласить кого-то со стороны, чтобы тот наблюдал за процессом микширования. Из офиса Geffen Records прислали список возможных кандидатов, в их число входило несколько знакомых имён, включая Скотта Литта (известного по работе с R.E.M.) и (известного по работе с ).


Однако Кобейн переживал, что привлечение известных продюсеров приведёт к тому, что звучание альбома станет похожим на работы их подопечных. Вместо этого он решил выбрать — продюсера из конца списка, который был сопродюсером лонгплея Seasons in the Abyss группы Slayer. Новоселич вспоминал: «Мы воскликнули: „то что надо!“, потому что эти записи Slayer были такими тяжёлыми». Уоллес прогонял песни через различные эффекты и менял звучание ударных, завершая по одному миксу в день. Благодаря Уоллесу альбом приобрёл окончательную гладкость звучания, устроившую руководство Geffen Records и позволявшую ориентировать его на достаточно широкую аудиторию. Оба продюсера вспоминали несколько лет спустя, что на прослушивании миксов Уоллеса группа осталась довольна проделанной работой. Однако, после выпуска Nevermind музыканты выражали недовольство по поводу «гладкого» звучания альбома, которое получилось после микширования. В одном из интервью Кобейн сетовал: «Оглядываясь назад, я теперь даже не знаю, как к нему относиться. Это больше похоже на диск Mötley Crüe, чем на панк-рок». Мастеринг альбома начался 2 августа в голливудской студии Mastering Lab. Звукоинженер приступил к работе в одиночку, так как в назначенное время в студию больше никто не явился; к моменту, когда Nirvana, Энди Уоллес и Гари Джерш всё же пришли, Вейнберг завершил большую часть пластинки. Одной из подготовленной на сессии песен был скрытый трек «Endless, Nameless», его намеревались поместить в конце «Something in the Way», но он был случайно убран из первых тиражей альбома. Вейнберг вспоминал: «В начале это была просто устная просьба — поместить этот трек в конце диска. Возможно, я неверно истолковал их инструкции, вы можете назвать это моей ошибкой, если хотите. Быть может, я просто забыл записать их просьбу, когда группа просила меня это сделать. Тем не менее, когда они напечатали первые двадцать тысяч копий, его там не было». Когда музыканты обнаружили отсутствие песни, после совместного прослушивания мастер-копии альбома, Кобейн позвонил Вейнбергу и потребовал чтобы тот исправил ошибку. Вейнберг выполнил его просьбу, а также добавил приблизительно десять минут тишины между концом «Something in the Way» и началом скрытого трека на следующих тиражах диска. Музыка Кобейн выступил основным автором песен и музыки альбома. Он придумал последовательность аккордов, базирующихся, в первую очередь, на пауэр-аккордах, и сочинил мелодии, которые комбинировали поп-хуки с диссонирующими гитарными риффами. Его целью было, добиться того, чтобы материал в альбоме звучал в духе: «Bay City Rollers, над которыми издеваются Black Flag». Одной из интересных особенностей пластинки были эксперименты со звуком — «тихо-громко»: динамика многих песен менялась по ходу исполнения, когда группа перестраивала стиль — от тихого куплета к громкому припеву. Дэйв Грол отмечал, что этот приём возник за четыре месяца до записи альбома, когда они экспериментировали с экстремальной динамикой в ходе очередных джем-сессий. Музыканты использовали эти динамичные контрасты во многих песнях альбома — прежде всего в «Smells Like Teen Spirit» и «Lithium» — где приглушённое, монотонное звучание сменяется «кричащим взрывом эмоций». Журнал Guitar World писал: «звучание гитары Курта Кобейна на „Nevermind“ задало тон для рок-музыки девяностых». Во время записи альбома Кобейн использовал несколько гитар: Fender Mustang 60-х годов, Fender Jaguar с датчиками , и несколько Fender Stratocaster с хамбакером в бридже. Гитарист использовал дисторшн и хорус-педаль в качестве основных эффектов, последняя была необходима для создания «водянистого» звука на «Come As You Are» и перед припевом в «Smells Like Teen Spirit». Крист Новоселич настроил свою бас-гитару на полтора тона ниже — к ре-бемолю, «чтобы получить этот жирный звук». «Smells Like Teen Spirit» написана в тональности фа минор, её основной гитарный рифф базируется на четырёх квинтаккордах (F5-B♭5-A♭5-D♭5), Кобейн исполняет их со смещением акцента с сильной доли такта на слабую. По ходу песни Курт иногда меняет их на сас-аккорды (I-IV-♭III-♭VI) — используя четыре нижние струны, чтобы придать звуку разную громкость. Основатель группы — Грэм Доунс полагал, что «Smells Like Teen Spirit» — яркий пример песни, которая содержит как развитие материала так и его вариации. В композиции «Come as You Are» Кобейн и Новоселич понизили строй своих гитар на один тон, также тональность поменяли при работе над композицией «Drain You» (ля-мажор). «Come as You Are» содержит длинное гитарное соло; Виг вспоминал, что Кобейн не любил сольные вставки, но в данном случае, оно «отлично вписывалось в мелодию песни». В куплете «In Bloom» был использован гитарный усилитель фирмы Mesa Boogie, в припеве его заменили на — Fender Bassman, который был предложен Вигом, для того, чтобы звук получился более тяжёлым и искажённым. Тематика песен По воспоминаниям Дэйва Грола, Кобейн был прежде всего сосредоточен на музыке своих песен, он говорил «Сначала приходит мелодия, а потом текст». Однако, фронтмен продолжал работать над текстами и во время записи Nevermind. Подобно Блэку Фрэнсису из группы Pixies, Кобейн в своей лирике избегал прямолинейности. Большая часть его лирики не является «потоком сознания», а состоит из внешне несвязанных между собой стихов, которые музыкант писал перед сном в записных книжках. В результате получался своеобразный музыкальный тест Роршаха, при этом материал взаимодействует с другими идеями и эмоциями, выраженными логически связно. Для людей старшего поколения тексты Кобейна казались бессвязными, между тем, образы, идеи и эмоции музыканта наилучшим образом воспринимали подростки. В своих текстах Кобейн часто использовал приём столкновения крайностей и противоположностей, что очень оживляло его песни. Виг утверждал, что ясность вокала для Кобейна не была первостепенной: «Даже если вы не могли точно сказать, о чём он пел, вы знали, что это было чертовски интенсивно». Позже Кобейн был недоволен тем, что рок-журналисты пытались расшифровать его пение и извлечь смысл из лирики, сетуя: «Почему, чёрт возьми, журналисты настаивают на выдумывании второсортных фрейдистских оценок моим текстам, когда 90 % времени они расшифровывают их неправильно?». «Я очень редко пишу об одной теме или одном предмете» — говорил музыкант, — «Эта тема мне вскоре надоедает, и дальше в этой песне я пишу о чём-либо другом, так что она заканчивается совсем иной мыслью». Хотя Курт всегда резко противился навязываемой ему роли «выразителя чаяний поколения», он, тем не менее, соглашался с тем, что Nevermind содержит много информации о его сверстниках. Чарльз Р. Кросс утверждал, в своей книге «Heavier Than Heaven», что многие песни, написанные для Nevermind были о дисфункциональных отношениях между Кобейном и его девушкой Тоби Вэйл. После того как они расстались Курт начал писать и рисовать сцены насилия, многие из которых отображали ненависть к себе и окружающим. Песни, написанные в этот период были менее жестоки, но всё же отражали гнев, который отсутствовал в раннем творчестве Курта. По словам Кросса: «За четыре месяца, после их расставания, Курт написал полдюжины из его самых запоминающихся песен, все они о Тоби Вэйл». «Come As You Are» — песня о людях в целом, о принятии человека со всеми его противоречиями, «Я устал от людей, которые выносят суждения о других людях и ожидают, что те будут соответствовать их представлениям» — отмечал автор. Текст композиции «In Bloom» направлен против фанатов группы, которые до этого не слушали андерграундную музыку, эти люди начали появляться на концертах Nirvana по мере нарастания популярности коллектива. Аззерад считал, что текст этой песни как нельзя лучше подходит для описания популярности, которая «свалилась» на головы музыкантов после выхода Nevermind. Песня «Polly» основана на реальных событиях, произошедших в Такоме в июне 1987 года. Тогда маньяк Джеральд Френд похитил четырнадцатилетнюю девушку, возвращавшуюся с панк-концерта, которую затем подвешивал вниз головой в своём доме на колёсах, насиловал и пытал с помощью кожаной плетки, бритвы, горячего воска и паяльной лампы. В конце концов девушке удалось бежать, когда маньяк остановился на автозаправочной станции. Новоселич рассказывал об этом следующее: «Девушка решила с ним сблизиться, и когда он потерял бдительность — сбежала. Помню, когда Курт об этом прочитал в газете, его это поразило до глубины души, он был очень впечатлён». В песне «Breed» Курт сначала кричит «Мне плевать!», потом «Я не против» и наконец «Я боюсь», тем самым отразив об обуревающей его апатию, равнодушие и страх. «On a Plain» была написана Кобейном во время полётов в Лос-Анджелес и Нью-Йорк для встречи с представителями мейджор-лейблов, в ней есть две строчки, которые имеют для него особый смысл: «Моя мать умирала каждую ночь» и «Паршивую овцу опять шантажировали». Первая из них связана с неудачным опытом взаимоотношений матери музыканта с её агрессивным сожителем, а «паршивой овцой» Курт часто называл самого себя. Кобейн не скрывал, что «Something In The Way» отражает его опыт жизни под мостом в Абердине (через реку Уишка), хотя и в несколько преувеличенном виде. «Это было так, словно я жил под мостом и умирал от СПИДа, словно я был болен, не мог двигаться и вообще был самым настоящим бомжом» — отмечал музыкант, — «Это была своего рода фантазия». «Drain You» начинается словами «Один ребёнок сказал другому: „Мне повезло, что я встретил тебя“» — это слова, которые Вэйл однажды сказала Курту, строчка песни: «Сейчас мой долг полностью дренировать тебя» относится к лидерству Вэйл в отношениях с Куртом. Согласно словам Новоселича: «Lounge Act — песня о Тоби», композиция содержит текст «Я арестую себя, я буду носить щит», это ссылка на татуировку Кобейна — логотип K Records которую он сделал, чтобы произвести впечатление на девушку.


В интервью журналу Musician Кобейн признался, что «Lithium» основана на его личном опыте расставания с девушками и плохого отношения с людьми, «они вызывают чувства смертельной пустоты, которые испытывает персонаж из этой песни — очень одинокий, больной». Хотя «Lithium» была написана до знакомства Кобейна с Вэйл, по мнению Кросса, текст песни был изменён и ссылался на неё. Биограф Майкл Аззерад провёл параллель между название песни «Lithium» и известным выражением Карла Маркса «религия — это опиум для народа». Сам Кобейн отмечал, что отчасти сюжет песни мог быть инспирирован воспоминаниями из его юности, когда он общался с семьёй своего друга Джесси Рида, которые были набожными христианами. Одним из наиболее тёмных мест альбома был припев в «Smells Like Teen Spirit»: «Мулатка, альбинос, москит, моё либидо», на самом деле, это всего лишь две пары противоположностей, описывающие сексуальное возбуждение автора. Курт понимал, что противоречия — это выражение его собственной натуры и, возможно, натуры его аудитории. Он говорил: «Иногда я бываю полнейшим нигилистом, а в другое время я искренен и раним. Так рождается каждая песня. Это как бы смесь того и другого. Таковы большинство людей моего возраста. Они то полны сарказма, то вдруг становятся заботливыми. За этим трудно уследить». По словам Кобейна, в «Smells Like Teen Spirit» он чувствовал себя обязанным описать свои чувства по поводу своего окружения, своего поколения и людей своего возраста. Название и обложка Первоначальным названием альбома было «Овцы», Кобейн придумал его в качестве , направленной на людей, которые, по его мнению, были потенциальными покупателями записи. Он написал саркастический слоган для альбома в своём дневнике: «Купишь не потому, что этот альбом хочешь ты — потому что хотят все остальные». Новоселич утверждал, что вдохновением для названия диска был цинизм группы на реакцию общественности, вызванную операцией «Буря в пустыне». Когда запись альбома была завершена, Кобейн устал от старого названия и предложил Новоселичу озаглавить предстоящий диск — «Не грузись» (). Кобейну понравилась эта идея, так как это слово было метафорой его отношения к жизни, и потому что оно было написано с грамматической ошибкой. На обложке Nevermind запечатлён обрезанный мальчик, плывущий за долларовой купюрой, подвешенной на рыболовный крючок. По словам Кобейна, эта идея возникла, когда они вместе с Гролом смотрели документальный фильм о родах под водой. Фронтмен предложил лейблу кандидатуру в качестве дизайнера обложки. Фишер нашёл несколько снимков подводных родов, но, по мнению звукозаписывающей компании, они были слишком откровенными. Кроме того, фондовый дом, которому принадлежали права на снимок плавающего ребёнка, впоследствии запросил $ 7500 за год использования фото, так что вместо этого Фишер послал фотографа в бассейн для младенцев, чтобы тот сделал снимки сам. В итоге группе было предложено на выбор пять фотографий, и музыканты остановились на фото трёхмесячного ребёнка по имени Спенсер Элден, который являлся сыном друга фотографа. Купюра, за которой якобы плывет младенец, была вмонтирована в изображение позднее. Тем не менее, некоторое беспокойство вызывал тот факт, что на изображении был виден пенис Элдена. Geffen подготовили альтернативную обложку без демонстрации полового члена, так как они боялись, что это может оскорбить чувства некоторых групп людей, но пошли на уступки, когда Кобейн дал понять, что единственным компромиссом, на который он готов пойти — наклейка, закрывающая пенис; гитарист заявил: «Вы должны быть латентным педофилом, если вас это оскорбило». После выхода альбома на группу посыпались обвинения со стороны американских пуритан по поводу изображения на обложке. Хотя послание группы было сугубо сатирическое — посыл был сосредоточен на капиталистической жажде наживы, царившей в современном обществе. Представитель отдела DGC Гэри Герш вспоминал: На задней стороне обложки изображена фотография резиновой обезьянки (это была обезьяна Чим-Чим из любимого мультфильма Курта «Спиди-гонщик») на фоне коллажа, созданного самим Кобейном. В коллаже фигурируют снимки сырой говядины из рекламы супермаркета, изображения из поэмы «Божественная комедия» Данте Алигьери (а именно из её первой части — «Ад»), и фотографии больных влагалищ из коллекции медицинских фото, которые собирал Курт. Кобейн отмечал: «Если хорошо приглядеться, на заднем плане есть изображение группы Kiss, стоящих на туше говядины». Буклет альбома не содержал полных текстов песен, вместо этого в нём были напечатаны несколько строчек из песен и неиспользованные лирические фрагменты, которые Кобейн объединил в одно стихотворение. «Думаю, мне не хватило уверенности» — объяснял музыкант позже. В 2011 году обложка альбома заняла второе место в списке лучших обложек альбомов всех времён по мнению читателей интернет-издания , попала в список «50 самых знаковых обложек альбомов» сайта IGN, а также была отмечена в числе «10 самых знаковых обложек» рейтинга газеты The Sun. Выпуск и продажи Nevermind был выпущен 24 сентября 1991 года. Первоначально в американские музыкальные магазины было отгружено копий альбома; в Великобританию, где Bleach пользовался популярностью, были отправлены копий. Первый сингл, «Smells Like Teen Spirit», был выпущен 10 сентября того же года с целью «заложить фундамент» интереса среди поклонников альтернативной рок-музыки, в то время как следующий сингл, «Come as You Are», был песней, которая, по планам, могла собрать больше внимания аудитории. За четыре дня до выхода альбома группа отправилась в короткое американское турне с целью поднять интерес к записи. Руководство DGC надеялось, что продажи диска составят около экземпляров, что было сопоставимо с другим релизом лейбла — дебютной пластинкой группы Sonic Youth. По самым смелыми ожиданиям, запись могла получить «золотой» сертификат к сентябрю 1992 года. Диск дебютировал на 144-м месте чарта Billboard 200. Около половины тиража, предназначенного для США, было отправлено на Северо-Запад страны, однако, его быстро раскупили и альбом стал дефицитом в течение нескольких дней. Лейбл был вынужден приостановить печать других альбомов, чтобы удовлетворить спрос в регионе. На тот момент Nevermind имел стабильные продажи, но в течение следующих нескольких месяцев спрос на него значительно увеличился, так как композиция «Smells Like Teen Spirit» внезапно становилась всё более и более популярной. Премьера видеоклипа на эту песню состоялась на шоу телеканала MTV, которое выходило в эфир поздним вечером. Однако, несмотря на это он стал очень популярен среди зрителей, тем самым подтолкнув телеканал транслировать его ещё и в дневное время. В конце октября запись получила «золотой» статус, но группа относилась к этому успеху практически равнодушно. Новоселич вспоминал: «Да, я был счастлив этим обстоятельством. Это было довольно круто. Это было что-то вроде — „Ну вот и прекрасно!“. По большому счёту, плевать я хотел на такие достижения. „Это круто, вот и всё“ — было моё мнение». Грол подтверждал, что они не испытывали особой эйфории и главным образом были удивлены лишь своему успеху. По словам музыканта, когда им сказали, что группа Rush хочет организовать совместное турне, они лишь рассмеялись в ответ. В свою очередь, Кобейн отмечал: «Я не считаю, что приходить по 20 раз в день на MTV — лучшая идея […] Это катастрофично для имиджа группы. Нас могут принять за массовый продукт». В начале ноября 1991 года группа отправилась в турне по Европе, тогда же Nevermind впервые вошёл Top-40 чарта Billboard, заняв 35-е место. К этому моменту песня «Smells Like Teen Spirit» уже стала международным хитом и альбом продавался так быстро, что ни одна из маркетинговых стратегий Geffen Records уже не играла роли в его успехе. Президент лейбла, Эд Розенблатт, заявил в интервью The New York Times: «Мы ничего не делали. Это была одна из тех записей, которые просто берут и „выстреливают“, без какой-либо помощи». Вокруг группы создавался ажиотаж. Пока они гастролировали в течение конца 1991 года, билеты на эти шоу раскупались моментально, на сцене постоянно присутствовали съёмочные группы, а «Smells Like Teen Spirit» звучала почти повсеместно, на радио и музыкальном телевидении. 9 ноября альбом переместился на 17-е место, а «Smells Like Teen Spirit» достиг 27-й позиции Billboard Mainstream Rock Tracks. 11 января 1992 года Nevermind поднялся на вершину хит-парада Billboard, сместив оттуда альбом Dangerous Майкла Джексона — он стал первым альбомом группы, ставшим № 1. По словам Дэйва Грола, когда он узнал об этом, то смеялся до упаду: «Это было что-то вроде „Подождите, мы на первом месте?“ […] Мы обошли Майкла Джексона? Это же смешно! Все сошли ума! Как такое могло произойти с этим чудаком из Неверлэнда?». 18 января лонгплей Гарта Брукса Ropin’ the Wind смог сместить Nevermind с первого места, однако 1 февраля он вновь захватил лидерство в чарте, продержавшись там ещё неделю. В этот период альбом продавался в количестве около копий в неделю. В марте 1992 года «Come as You Are» был издан в качестве второго сингла, он достиг 32-й строчки в чарте Billboard Hot 100. Позже было выпущено ещё два сингла — «Lithium» и «In Bloom», которые добрались до 11-й и 28-й позиций соответственно, в британском хит-параде. 25 февраля лонгплей стал одним из соискателей премии «Грэмми» в номинации «Лучший альтернативный альбом», однако проиграл диску Out of Time группы R.E.M.. В ноябре 1991 года Американская ассоциация звукозаписывающих компаний присвоила альбому «платиновый» сертификат, в марте 1999 года он получил «бриллиантовый» статус. Также он получил бриллиантовый сертификат в Канаде ( проданных копий) и стал дважды «платиновым» в Великобритании. В 1996 году лейбл выпустил Nevermind на виниле, в рамках своей серии «ANADISQ 200», и на 24-каратном золотом компакт-диске, который содержал скрытый трек «Endless, Nameless». Ограниченное виниловое издание было быстро распродано, но тиражирование «золотых» компакт-дисков продолжалось в течение многих лет.


В 2009 году фирма Original Recordings Group выпустила Nevermind на 180г синем виниле (ограниченный тираж) и 180г чёрном виниле (регулярный тираж), мастерингом и монтажом изданий занимался Берни Грандмэн (), за основу была взята оригинальная аналоговая запись. Издания получили высокие оценки от рецензентов за качество звука. Переиздания «Deluxe» и «Super Deluxe» В сентябре 2011 года, в честь 20-летия альбома, фирма выпустила переиздание Nevermind. Пластинка вышла в двух форматах — Deluxe Edition (на двух компакт-дисках) и Super Deluxe Edition (4 CD + 1 DVD). Первый диск обоих изданий содержит оригинальный альбом вместе со студийными и концертными би-сайдами. Второй диск этих изданий включает ранние студийные записи, которые стали прототипами песен позже появившихся в альбоме; в том числе сессии на Smart Studio и некоторые репетиции, записанные на бумбокс. Также второй диск содержит две записи, сделанные группой на Би-би-си. Третий диск (присутствует только в Super Deluxe Edition), включает альтернативные миксы композиций, сделанные Бутчем Вигом для всех треков альбома, кроме «Polly» и «Endless, Nameless», эти миксы получили название — «Devonshire Mixes». Четвёртый и пятый диски Super Deluxe Edition — это CD и DVD-версии концерта Live at the Paramount. В сентябре 2021 года было объявлено, что британский телеканал BBC Two отметит 30-летие альбома Nevermind трансляцией нового документального фильма под названием «When Nirvana Came to Britain», в съёмках которого приняли участие Грол и Новеселич. В том же месяце состоялся анонс юбилейного переиздания Nevermind, которое будет содержать 70 ранее непубликовавшихся песен. Выпуск переиздания состоялся 12-го ноября: версия в формате Super Deluxe Edition содержала восемь 180-граммовых виниловых пластинок, а Deluxe Edition — пять компакт-дисков и один Blu-ray. Также имелись версии на одной грампластинке с синглом, и стандартное издание на двух CD. Новый материал, переделанный с оригинальных полудюймовых аналоговых стереокассет на 24-битные с качеством звука повышенным до 192 кГц, включал концерты группы: Live in Amsterdam, Netherlands (записан 25 ноября 1991 года в Paradiso); Live in Del Mar, California (записан 28 декабря 1991 года); Live in Melbourne, Australia for triple J (записан 1 февраля 1992 года) и Live in Tokyo, Japan (записан 19 февраля 1992 года в Nakano Sunplaza), которые раньше фигурировали в виде бутлегов, но никогда не издавались официально. Также Deluxe Edition версия включала Blu-ray-диск с концертом в амстердамском клубе Paradiso, а Super Deluxe Edition — 7-дюймовый сингл «Endless, Nameless» с би-сайдами «Smells Like Teen Spirit», «Even in His Youth» и «Aneurysm». Оба делюксовых издания также содержат 40-страничную книгу в твердом переплете с неиздававшимися ранее фотографиями. Отзывы критиков Продвижение Nevermind в прессе было реализовано хуже, нежели у типичных мейджор-лейблов. Рекламный-агент из Geffen Records делал акцент на музыкальных изданиях, сроки публикации в которых занимали длительное время, а также на местных, сиэтлских журналах. Положительные отзывы от критиков, совершенно неожиданные для руководства лейбла, стали причиной экстренного решения об увеличении тиража пластинки. Альбом продолжительное время оставался незамеченным прессой, а многие издания и вовсе его проигнорировали. Спустя месяцы после издания Nevermind, когда «Smells Like Teen Spirit» получил широкую ротацию на радио и телевидении, печатные СМИ «в едином порыве» стали выпускать статьи о феномене пластинки. Тем не менее, к этому моменту бо́льшая часть внимания пришлась на Кобейна, а не на саму запись. Первые обзоры, напечатанные до «истерии» вокруг альбома, были в основном положительными. Карен Шомер из The New York Times писала: «Nirvana, добилась успеха с „Nevermind“. На нём имеется достаточное количество интригующих текстур, меняющихся настроений, инструментальных отрывков и изобретательной игры слов, чтобы получать удовольствие часами». Автор подытожила: «„Nevermind“ более совершенен и тщательнее спродюсирован, чем что-либо, что предлагают такие группы, как Dinosaur Jr. и Mudhoney». Рецензент газеты Entertainment Weekly поставил альбому оценку «A-», отметив, что на Nevermind Nirvana «ни разу не заигрывала с понятием „звучать нормально“», в отличие от других современных альтернативных групп. В свою очередь, завершая восторженный обзор для Melody Maker, Эверетт Тру подчеркнул: «Когда Nirvana выпустили Bleach, много лет назад, самые прозорливые среди нас полагали, что у группы есть потенциал, чтобы создать альбом, который уделает любого конкурента. Боже мой, они доказали, что мы были правы!». Журнал Spin также посвятил альбому положительную рецензию, написав: «Вы будете напевать эти песни, всю оставшуюся часть своей жизни — ну или по крайней мере пока ваш компакт-диск не износится». В свою очередь, Эндрю Перри из Select присудил альбому четыре звезды из пяти и сравнивал трио с Jane’s Addiction, Sonic Youth и Pixies, комментируя: «Альбом доказывает, что Nirvana действительно соответствует уровню этих групп». Однако, среди рецензентов нашлись и критики альбома. Так, первоначально, журнал Rolling Stone поставил диску лишь три звезды из пяти, автор статьи Айра Роббинс писала: «Если закрыть глаза на то что группа, в целом, не предложила ничего нового, „Nevermind“ действительно обладает песнями, характером и твёрдостью духа, чтобы быть намного большим, чем просто переформулировка динамичных хитов колледж-рока». В свою очередь, газета The Boston Globe имела ещё меньше энтузиазма по поводу пластинки; их рецензент Стив Морс сетовал: «Бо́льшая часть альбома упакована в обёртку характерного поп-панка, который мы слышали у бесчисленного количества исполнителей — от Игги Попа до Red Hot Chili Peppers», подчеркнув: «Создаётся впечатление, что группе мало или вообще нечего сказать, остаётся лишь довольствоваться бессмысленным бредом за авторством Курта Кобейна». Спустя двадцать лет в ретроспективном обзоре журнала Rolling Stones рецензент поставил пластинке высший балл, отметив: «Осенью 1992 года „Nevermind“ буквально ворвался в наши уши, это было потрясающе — словно граната взрывалась в вашем радиоприёмнике. Этот альбом поставил точку для одной эпохи (1980-е, хаэр-метал), и начал новую эру („альтернативный рок“, „Поколение X“). Сегодня, лонгплей стал „притчей во языцах“ […] это — музейный экспонат, запись, которая заслуживает экспозиции в Смитсоновском институте. Прослушивая „Nevermind“ двадцать лет спустя вы поражаетесь, на сколько хороша была эта группа. Панк-пуризм был религией для Кобейна, но в этом была его „фишка“, его ви́дение шоу-бизнеса […] Для записи, которая наполнена тоской, довольно существенная её часть — адреналиновый угар, который сметает вас с головой. Это не то чувство, которое вы можете соотнести с любым жанром или идеологией. „Nevermind“ — это не панк, гранж или даже поп-музыка. Это эксклюзив». Музыкальный портал Pitchfork Media также поставил переизданию альбома высшую оценку (10), рецензент назвал его влияние на мейнстримовый рок — «огромным», «несмотря на множество последователей трудно представить себе ещё один альбом, в котором поп и панк-музыка звучали бы в такой „убойной пропорции“, нежели „Nevermind“. Альбом вот уже два десятилетия удерживает статус канонического шедевра и примера для подражания, но пожалуй его самая главная заслуга — он навсегда изменил жизнь множества молодых людей». Nevermind был признан лучшим альбомом года в ежегодном опросе критиков Pazz & Jop; «Smells Like Teen Spirit» также стал лидером этого опроса — в номинациях «сингл» и «видео года». Запись возглавила подавляющее большинство подобных рейтингов, критик Роберт Кристгау из The Village Voice так прокомментировал успех альбома: «Как скромный поп-сюрприз, они одержали скромную победу, схожую с De La Soul в 1990 году. Однако, их мульти-платиновый переворот представляет собой первую полномасштабную проверку американских инди-ценностей — шум, мелодии, мировоззрение — которая обозначила более радикальную часть [опроса Pazz & Jop]». Турне Группа отправилась в американский тур за четыре дня до выхода альбома. Гастроли начались 20 сентября в Торонто и закончились 31 октября в Сиэтле. Всего было отыграно 33 концерта, в том числе двадцать девять в Соединённых Штатах, три в Канаде и один в Мексике. На протяжении этого турне, а также европейских гастролей, группа заканчивала концерты двумя песнями — «Territorial Pissings», либо «Endless, Nameless», во время которых музыканты ломали свою аппаратуру — как правило, гитары, однако 12 октября в Чикаго была также разрушена барабанная установка. 2 октября, после выступления в вашингтонском клубе «9.30 Club», группу навестила мать Дэйва Грола. 19 октября, во время концерта в Далласе, Курт Кобейн подрался с вышибалой клуба, где выступали музыканты. После этого было организовано европейское турне, стартовавшее 4 ноября в Бристоле и завершившееся 7 декабря в Ренне. Гастроли включали 24 выступления, двенадцать из которых состоялись Великобритании, четыре в Германии и по одному в Италии, Австрии, Бельгии, Нидерландах и Франции. 23 ноября, во время концерта в Генте, Дэйв Грол и Крист Новоселич поменялись инструментами во время исполнения песни «Where Did You Sleep Last Night?» Ледбелли, которая была впервые исполнена группой на публике. В конце шоу, во время традиционного крушения инструментов, Новоселич так сильно ударил басом об сцену, что щепки попали в зрителей первого ряда, поранив одному из них лицо. Пытаясь загладить вину, музыкант извинился за этот инцидент в прессе. 7 декабря, во время музыкального фестиваля в Ренне, музыканты исполнили песню «Baba O'Riley» группы The Who перед десятитысячной аудиторией, однако кавер-версия не была записана в каком-либо виде. Именно во время европейского турне музыканты почувствовали всю обрушившуюся на них популярность — переполненные концертные залы, постоянно присутствующие на сцене телевизионщики и непрерывная ротация «Smells Like Teen Spirit» по радио и на музыкальных каналах.


27 ноября Nirvana выступила на шоу «Top of the Pops», группа выглядела заметно уставшей, вынужденные играть «Smells Like Teen Spirit» под фонограмму музыканты делали это без энтузиазма, так Кобейн практически не притронулся к гитаре и пел песню низким, «издевательским» голосом, специально путая слова. С 27 декабря по 2 января Nirvana участвовала в американском мини-турне с группами Red Hot Chili Peppers и Pearl Jam. 7 января 1992 года трио выступило на шоу «Late Show with David Letterman», исполнив песни «Smells Like Teen Spirit» и «Territorial Pissings», музыкальный сет сопровождался хаосом на сцене и закончился поцелуем Новоселича со своими товарищами, с целью лишний раз досадить гомофобам. Четыре дня спустя, в схожем стиле был отыгран концерт на телепередаче «Saturday Night Live» — на следующее утро у Кобейна случилась передозировка героина, которую вовремя заметила его подруга Кортни Лав, сумев предотвратить трагедию. В тот же период группа отклонила предложение о совместном турне с Guns n' Roses. 24 января, концертом в Сиднее, началось турне группы по Тихоокеанскому региону. Гастроли завершились 22 февраля в Гонолулу, там же, двумя днями позже, состоялась свадьба Кобейна и Кортни Лав (церемония проходила на пляже, молодожёны были одеты в пижамы). Всего было отыграно 17 концертов: одиннадцать в Австралии, четыре в Японии, два на Гавайях и в Новой Зеландии. Помимо этого было запланировано ещё одно турне по США, которое должно было начаться в апреле, однако, музыканты решили отменить из-за усталости, накопленной во время предыдущих гастролей. Летом группа вновь вернулась в Европу, возобновив прерванное в декабре турне концертами в Дублине (21 июня) и Бильбао (4 июля), после чего трио отыграло ещё десять шоу: по три в Испании и в Ирландии, и по одному в Северной Ирландии, Франции, Дании, Финляндии, Норвегии и Швеции. На фоне новостей о том, что Кобейн присвоил себе 75 % авторских прав Nirvana и испытывает проблемы со здоровьем из-за пристрастия к наркотикам, в прессе появились слухи о распаде коллектива. В тот же период группе поступило предложение выступить на фестивале в Рединге за 250 000 $, которое было принято музыкантами, несмотря на малое количество репетиций. 30 августа Nirvana прибыла на мероприятие в качестве хедлайнера, в начале концерта Кобейна выкатили на сцену в инвалидной коляске и медицинском халате — иронизируя над слухами о его физическом состоянии. Музыканты выступили перед аудиторией в 40 000 человек, что было самым масштабным концертом группы на тот момент, что было очень волнующим для коллектива. По словам Дэйва Грола, они были обеспокоены состоянием Кобейна и «готовились к худшей катастрофе года, однако в итоге это [выступление] стало одним из лучших моментов в их жизни». Барабанщик вспоминал, что весь концерт его не покидало чувство, что это могло быть последнее шоу группы (в середине выступления Кобейн объявил — «это последний концерт группы», после чего Новоселич добавил, «на сегодня»). Впоследствии выступление Nirvana в Рединге расценивалось критиками как один из лучших концертов в карьере группы. В 2009 году концерт был выпущен на DVD и Blu-ray под названием именем «Live at Reading», его рейтинг на сайте Metacritic составляет 93 %. Наследие Nevermind трансформировал Nirvana из относительно безызвестной группы в коммерчески-успешный, всемирно знаменитый коллектив. Благодаря этому альбому направление «гранж» перестало быть локальным явлением Сиэтла и сместило на себя акценты музыкальной популярности, с конца 1980-х прочно удерживаемые «металлом». Вслед за успехом Nevermind, другие сиэтлские группы, такие как Pearl Jam (Ten), Soundgarden (Superunknown) и Alice in Chains (Dirt), также стали выпускать альбомы, становившиеся хитами — альтернативный рок закрепился на волнах крупнейших радиостанций и попал в сферу интересов ведущих лейблов. Концепция музыкальной структуры «Smells Like Teen Spirit» «тихие куплеты с зыбкой (эффект ) хорусовой гитарой, переходящие в громкий, хардкоровый припев» стала распространённым шаблоном в альтернативном роке именно из-за популярности этой песни, впоследствии её копировали многие исполнители этого направления. Успех альбома удивил современников Nirvana, которые чувствовали себя в тени его славы. Позже, Ги Пиччиотто из группы Fugazi так прокомментировал сложившуюся ситуацию: «Наши записи имели то же воздействие [на музыкальную сцену] как бомж, мочащийся в лесу […] Было такое чувство, что мы все вдруг стали играть на гавайских гитарах, из-за несоразмерного воздействия, которое они [Nirvana] произвели». В 1992 году, Джон Парелес из The New York Times отметил, что после прорыва альбома: «Внезапно, все остались за бортом. Ни у кого не было инсайдерской информации относительно того, которая из дюжин, возможно сотен злобных, беспокойных, неопрятных групп понравится миллионам консьюмеров». Боссы рекорд-лейблов почувствовали золотую жилу, и стали предлагать большие авансы и выгодные контракты на запись дисков альтернативным группам. Благодаря успеху Nevermind у этих групп появилась перспектива в короткие сроки достигнуть популярности среди широкой аудитории, новые «правила игры» поменяли стратегию создания аудитории для андеграундных исполнителей. Майкл Азеррад утверждал, в своей книге «Come as You Are: The Story of Nirvana», что: «„Nevermind“ стал причиной появления поколения двадцатилетних меломанов, в условиях господства музыкальных вкусов поколения беби-бумеров, которые им предшествовали». По мнению писателя: «„Nevermind“ появился в нужное время, в нужном месте. Это была музыка для, и о совершенно новой группе молодых людей, на которых смотрели свысока, которые были проигнорированы или чувствовали, что такое снисходительное отношение». Nevermind занял 6-е место в списке 500 величайших альбомов всех времён по версии журнала Rolling Stone, несмотря на получение им трёх звезд из пяти при первоначальной рецензии в 1991 году (в аналогичном списке «500 величайших альбомов всех времён» 2003 года и слегка обновленном списке 2012 года альбом занимал 17-е место). В комментарии журнала отмечалось: «Ни один альбом в новейшей истории не имел такого подавляющего влияния на поколение — нация подростков вдруг повернулась в сторону панка — и такого катастрофического воздействия на своего создателя». В 2013 году диск занял 11-е место в аналогичном списке журнала New Musical Express, редакция так аргументировала свой выбор: «Затрагивающий такие темы, как самоубийство, похищение и рушащиеся отношения Курта Кобейна с […] Тоби Вэйл, второй альбом Nirvana разойдется тиражом более 30 миллионов копий и определит эпоху гранжа». По прошествии времени, Nevermind продолжает получать высокие оценки от прессы. В 2006 году журнал Time поместил альбом в свой список «100 величайших альбомов», рецензент журнала назвал его: «лучшим альбомом 90-х». Электронный журнал Pitchfork поставил альбом на шестое место в списке лучших дисков десятилетия, отметив, что «любой, кто ненавидит эту запись сегодня, просто пытается быть крутым, самоутвердиться… но он должен пытаться делать это правдоподобнее». В 2006 году читатели журнала Guitar World поставили Nevermind на 8-ю строчку в рейтинге «100 величайших гитарных альбомов». В 2005 году альбом попал в число 50 звукозаписей, выбранных Библиотекой Конгресса для помещения в фонд Национального реестра аудиозаписей, в который попадают «культурно, исторически или эстетически важные» звукозаписи XX века. Журнал Metal Hammer включил Nevermind в свой список «200 лучших рок-альбомов всех времён». Диск занял четвёртое место в списке «Величайший альбом в истории» по результатам голосования зрителей телеканала MTV. Nevermind занял второе место в опросе «Лучшие альбомы за последние 25 лет» проведённого среди читателей журнала Q. Журнал Spin поставил этот диск на четвёртое место в списке «125 лучших альбомов последних 25 лет». Британское музыкальное издание Mojo присудило этой пластинке восьмое место в своём списке «10 важнейших альбомов в истории рока». {|class="wikitable" |- ! СМИ ! Страна ! Рейтинг ! Год ! Место |-bgcolor=#D0E7FF |Classic Rock | Великобритания |100 лучших рок-альбомов всех времён |2002 |align="center"|18 |- |-bgcolor=#D0E7FF | MTV | США | Величайший альбом в истории музыки | 2011 |align="center"| 4 |-bgcolor=#D0E7FF | NME | Великобритания | 500 величайших альбомов всех времён | 2013 |align="center"| 11 |-bgcolor=#D0E7FF | Q | Великобритания | 100 лучших альбомов всех времён | 2011 |align="center"| 5 |-bgcolor=#D0E7FF | Rolling Stone | США | 20 лучших вторых альбомов всех времён | 2014 |align="center"|1 |-bgcolor=#D0E7FF | Rolling Stone | США | 100 лучших альбомов 90-х| 2012 |align="center"| 1|-bgcolor=#D0E7FF |Rolling Stone| США |500 величайших альбомов всех времён|2003 |align="center"|17|-bgcolor=#D0E7FF | Rolling Stone| США | 500 величайших альбомов всех времён| 2020 |align="center"|6|- |-bgcolor=#D0E7FF | Rolling Stone| США | 40 величайших панк-альбомов всех времён| 2016 |align="center"|10|-bgcolor=#D0E7FF | VH1| США | 100 лучших альбомов всех времён | 2010 |align="center"| 2|} Судебный иск 2021 года В августе 2021 года тридцатилетний Спенсер Элден (повзрослевший ребёнок, изображенный на обложке Nevermind'') предъявил группе иск с требованием компенсации морального ущерба. Он утверждает, что фото альбома является детской порнографией, и нанесло ему пожизненный ущерб. Как говорится в исковом заявлении, поданном в калифорнийский суд, «на этих изображениях демонстрируются интимные части тела Спенсера; его гениталии открыты для похотливых взглядов с того времени, как он был младенцем, и до сих пор». Иск подан к 17 персонам, среди которых два ныне живущих участника группы Nirvana (Дэйв Грол и Крист Новоселич), а также наследники Курта Кобейна; с каждого из ответчиков предлагается взыскать по $150 тыс. или сумму, которую определит суд. Грол так прокомментировал иск: «Я чувствую то же самое, что и большинство людей — я не согласен с обвинениями.


In Utero () — третий и последний студийный альбом американской гранж-группы Nirvana, выпущенный 13 сентября 1993 года на лейбле DGC Records. Предыстория Nirvana прорвалась в музыкальный мейнстрим со своим дебютным на мейджор-лейбле альбомом Nevermind, который был выпущен в сентябре 1991 года. Несмотря на предрекаемые продажи (DGC Records, звукозаписывающая компания группы, ожидала продать не более 50 тысяч копий), Nevermind получил огромный коммерческий успех и популяризировал гранж и альтернативный рок в целом. Однако все три участника группы — вокалист и гитарист Курт Кобейн, бас-гитарист Крист Новоселич и ударник Дэйв Грол — позже выразили недовольство по поводу слишком «отполированного» звучания альбома. В начале 1992 года, в интервью журналу Rolling Stone Кобейн сказал, что следующий альбом продемонстрирует «обе крайности» звучания: «Некоторые песни будут более „сырыми“, а другие более попсовыми. [Альбом] не будет однотипным [как Nevermind]». Дэйв Грол: «Мы записывали несколько песен. Одну в качестве сингла с The Jesus Lizard, другую — кавер на Wipers. И Курт сказал: „У меня есть идея для новой песни“, и сыграл „Frances Farmer Will Have Her Revenge on Seattle“, и я подумал: „Боже, мы запишем новый альбом!“». Кобейн хотел приступить к работе над альбомом летом 1992 года, однако этого не произошло потому, что участники группы жили в разных городах, и кроме этого, Курт и его жена Кортни Лав ждали рождения их дочери Фрэнсис Бин. DGC надеялся выпустить новый альбом к концу 1992 года, но так как работа продвигалась медленно, в декабре лейбл выпустил сборник Incesticide. В интервью журналисту Эверетту Тру из Melody Maker в 1992 году Кобейн сказал, что хотел бы чтобы альбом записал либо Джек Эндино, который в 1989 году спродюсировал дебютный альбом Nirvana Bleach, либо Стив Альбини, продюсер различных независимых альбомов, а в прошлом — фронтмен нойз-рок-группы Big Black. В октябре 1992 года, во время демо-сессии с Эндино в Сиэтле, Nirvana записала несколько песен (в основном инструментальных); многих из этих композиций позже будут перезаписаны для In Utero. Эндино вспоминал, что участники группы не просили его спродюсировать их следующий альбом, но отметил, что они на протяжении всей сессии обсуждали работу с Альбини. Эндино: «Курт говорил: „Думаете нам следует пригласить Альбини для записи?“. Ну и что я мог ответить? „Нет. Вам следует пригласить меня для записи“. Я просто держал рот на замке. Было очевидно, что звукозаписывающая компания хотела ещё один Nevermind, но несомненно, группа не собиралась делать этого. Они говорили всем, что хотят сделать очень агрессивный панк-рок альбом. Так что, кто бы ни стал продюсером, он оказался бы между молотом и наковальней; либо он будет вести себя полным засранцем с группой, и они возненавидят его, либо он будет делать всё, чего захочет группа, и получит удар от звукозаписывающей компании. И, по всей видимости, единственным человеком в мире, который смог бы выстоять — это был Альбини; он, на самом деле, может сделать то, чего хочет, да ещё и встать перед звукозаписывающей компанией и сказать „нет“. Боюсь, что я бы не выдержал этого. Откровенно говоря, я был бы рад, если бы они меня пригласили, но если бы нет, я бы не обиделся». В январе 1993 года, во время тура в Бразилии, группа записала ещё несколько демозаписей. Одна из песен с данной сессии, длинная импровизационная композиция «Gallons of Rubbing Alcohol Flow Through the Strip», была выпущена в виде скрытого трека на международном издании In Utero. В итоге, Nirvana выбрала Альбини для записи своего третьего альбома. Альбини имел репутацию принципиальной и своевольной личности в кругах американской независимой музыки. В интервью журналу Request в 1993 году Кобейн сказал: «Основной причиной, по которой я хотел поработать с ним служило то, что так получилось, что он спродюсировал два из моих любимых альбомов — Surfer Rosa [группы Pixies] и Pod [группы The Breeders]». Будучи вдохновлённым этими альбомами, Кобейн хотел использовать технику Альбини, которая заключалась в том, чтобы запечатлеть натуральную реверберацию комнаты при помощи микрофонов. До записи альбома ходили слухи о том, что Альбини выступит в роли продюсера, но тот выступил с заявлением, опровергающим это. Однако спустя несколько дней он получил звонок от менеджеров Nirvana насчёт проекта. Хотя Альбини считал группу «R.E.M. с фуззбоксом» и «ничем не примечательной версией саунда Сиэтла», биографу Nirvana Майклу Азерраду он сказал, что согласился потому, что ему стало жалко участников группы, которых он воспринимал как «таких же ребят, как из всех тех мелких групп, с которыми я обычно имею дело» во власти их звукозаписывающей компании. Перед началом звукозаписывающих сессий, группа отослала Альбини плёнку с демозаписями, записанную в Бразилии. В ответ Альбини отослал Кобейну копию альбома PJ Harvey Rid of Me, в качестве примера звучания студии, в которой им предстояло записываться. Запись Участники Nirvana и Альбини между собой решились на двухнедельное отрешение для записи альбома. Опасаясь вмешательства DGC, Альбини предложил членам группы заплатить за сессии из собственного кармана, на что они согласились. На время в студии ушло 24 тысячи долларов, а фиксированная плата за услуги Альбини составила 100 тысяч долларов. Несмотря на предложения Gold Mountain, менеджмент-компании Nirvana, Альбини отказался от процентных пунктов продаж альбома, несмотря на то, что он получил бы примерно 500 тысяч долларов. Также, вопреки стандартной практике среди продюсеров в музыкальной индустрии, Альбини отказался от получения роялти, потому что на его взгляд это является безнравственным и «оскорблением для артиста». В феврале 1993 года, для записи альбома Nirvana отправилась в студию «Pachyderm» в городе Каннон-Фолс, Миннесота. До записи Альбини ни разу не встречался с группой, хотя до этого он обсуждал с ними типаж альбома, который они хотели сделать. Альбини заметил, что «они хотели сделать именно такую запись, которую мне удобно делать». На время звукозаписывающих сессий группа проживала в доме возле студии. Новоселич приравнял изолированные условия к ГУЛагу; он добавил: «Снаружи лежал снег, мы никуда не могли пойти. Мы только и делали, что работали». На протяжении большей части сессий, единственными присутствующими были участники группы, Альбини и техник Боб Уэстон. Группа поставила в известность DGC и Gold Mountain, что не желает никакого вмешательства в свою работу, как во времена Nevermind. Рабочие записи не представлялись даже Гэри Гершу, который был ответственным за репертуар. Чтобы предотвратить менеджеров и лейбл группы от вмешательства, Альбини вёл строгую политику по игнорированию всех, кроме участников группы; продюсер объяснил, что все кто ассоциируется с группой кроме самих её участников, были «такими ублюдками, которых я никогда не встречал». Сессии записи альбома начались медленно, но вскоре набрали обороты; группа прибыла в студию «Pachyderm» без своего оборудования, поэтому первые три дня провела в ожидании их доставки. Однако после начала записи 13 февраля работа начала продвигаться быстро. Во многие дни группа начинала работу около полудня, делая перерывы для обеда и ужина, и продолжая работу до полуночи. Кобейн, Новоселич и Грол записали основные инструментальные треки вместе как группа. Участники использовали данную систему для всех песен кроме композиций с быстрым темпом, таких как «Very Ape» и «Tourette’s», где ударные были записаны отдельно на кухне в связи с её природной реверберацией. Для ударной установки Грола Альбини использовал около 30 микрофонов. К песням Кобейн добавил дополнительные гитарные треки, гитарные соло и наконец вокал. Группа не выбрасывала дубли и оставила практически всё записанным на плёнку. Альбини чувствовал, что был больше инженером, чем продюсером; несмотря на своё собственное мнение, он позволил группе решать, какой дубль лучше. Он сказал: «Вообще говоря, [Кобейн] знает что по его мнению удовлетворительно, а что нет […] Он может применить конкретные действия по улучшению того, что не считает удовлетворительным». Кобейн записал все свои вокальные треки за шесть часов. Группа закончила запись за шесть дней; Кобейн первоначально ожидал разногласий с Альбини, который понаслышке «якобы был этим сексистским подонком», но певец назвал процесс «наилегчайшей нашей записью, без сомнений». Единственная неприятность произошла спустя неделю после начала сессий, когда приехала Кортни Лав, так как она соскучилась по Кобейну. Группа, Лав и Альбини не вдавались в детали, но девушка Уэстона, которая была шеф-поваром студии, заявила, что Лав создала напряжение, критикуя работу Кобейна и конфликтуя со всеми присутствующими. Процесс микширования альбома был окончен в течение пяти дней. Этот показатель был быстр по стандартам группы, но не для Альбини, который обычно микшировал целый альбом за один-два дня. Сессии были окончены 26 февраля. Музыка и лирика Стремлением Альбини было спродюсировать альбом так, чтобы его звучание отличалось бы от Nevermind, так как он считал, что предыдущий альбом группы являлся «своего рода стандартной банальной записью, которая затем превратилась в очень-очень управляемый, сжатый адаптированный под радио микс […] Это, на мой взгляд, не очень лестно для рок-группы». Его намерением было запечатлить более естественное и интуитивное звучание. Альбини, вместо того, чтобы использовать технику дважды наложенного голоса, записал вокал Кобейна в хорошо резонирующем помещении. Продюсер отметил силу вокала певца на некоторых песнях; он сказал: «В конце „Milk It“ присутствует очень сухой, очень громкий голос […] который также присутствует в конце „Rape Me“, где [Кобейн] хотел, чтобы его крик поравнялся со всей группой». Альбини достиг «рассеянного» звучания ударных на альбоме просто разместив несколько микрофонов по комнате во время исполнения Дэйва Грола, тем самым улавливая натуральную реверберацию комнаты.


Альбини объяснил: «Если вы возьмёте хорошего ударника и усадите его за ударную установку, у которой хорошая акустика, и просто запишете это, значит вы сделали свою работу». Майкл Азеррад, в своей книге Come as You Are: The Story of Nirvana, утверждал, что музыка альбома продемонстрировала противоречивые чувства абразивности и доступности, которые отражали переворотные события в жизни Кобейна до завершения альбома. Он писал: «Псевдобитловская „Dumb“ спокойно сосуществует с проникнутой неистовством панковских граффити „Milk It“, a „All Apologies“ находится неизмеримо далеко от апоплексической „Scentless Apprentice“. Всё выглядит так, словно Курт отказался от попыток соединить свои панковские и поп-инстинкты в одно гармоничное целое. Забудьте. Это война». Однако Кобейн говорил, что In Utero не был «жёстче или эмоциональнее» любой из предыдущих записей группы. Крист Новоселич согласился с замечаниями Азеррада насчёт того, что музыка на альбоме больше склонилась к «артистической, агрессивной стороне» группы; бас-гитарист сказал: «У группы всегда были песни типа „About a Girl“, и песни типа „Paper Cuts“… Nevermind получился в стиле „About a Girl“, а In Utero в стиле „Paper Cuts“». По словам Кобейна, песня «Milk It» является примером более экспериментального и агрессивного направления музыки группы, в котором она двигалась в течение нескольких месяцев до сессий в студии «Pachyderm». Новоселич рассматривал синглы альбома — «Heart-Shaped Box» и «All Apologies» — «воротами» к более грубому звучанию остальных композиций. В интервью журналисту Джиму Дерогатису Крист сказал, что как только слушатели прослушают альбом, то откроют для себя «этот агрессивный дикий саунд, настоящую альтернативную запись». Некоторые песни на альбоме были написаны задолго до записи; некоторые из них были написаны в 1990 году. Использование длинного названия, как «Frances Farmer Will Have Her Revenge on Seattle», являлось своего рода реакцией Кобейна на альтернативные рок-группы того времени, которые использовали лишь одно слово в названиях. Кобейн продолжал работать над текстами во время записи альбома. Однако, в интервью с Дарси Штайнке из журнала Spin Кобейн сказал, что в отличие от Bleach и Nevermind, тексты «более сфокусированы, они почти построены на темах». Майкл Азеррад утверждал, что тексты были менее импрессионистскими и более прямыми, чем прошлые тексты группы. Азеррад также отметил, что «практически каждая песня содержит образы недомогания или болезни». В некоторых песнях Кобейн ссылался на книги которые читал. Так, «Frances Farmer Will Have Her Revenge on Seattle» была вдохновлена биографической новеллой «Страна теней» об актрисе Фрэнсис Фармер, поклонником которой был Кобейн, а «Scentless Apprentice» была написана под влиянием романа Патрика Зюскида «Парфюмер. История одного убийцы», в котором рассказывается о маньяке-парфюмере лишённом запаха, но при этом обладающим феноменальным обонянием. В интервью журналу The Observer Кобейн заявил, что «[тексты на In Utero], по большей части, не носят личностный характер». Журналу Q Кобейн сказал, что изобилие образов младенчества и родов на альбоме и его становление в качестве отца были лишь совпадением. Однако Азеррад утверждал, что большая часть альбома содержит личные темы, также отмечая, что Дэйв Грол придерживался аналогичного мнения. Грол сказал: «Многое из того о чём он говорит связано с тем дерьмом через которое он прошёл. Это уже не отчаяние подростка. Это совсем другой коленкор — отчаяние рок-звезды». Кобейн сказал Азерраду, что он не хотел написать песню, которая явно выразила бы его злобу на СМИ, однако Азеррад считал, что «Rape Me», как раз, затрагивает данную тему. Хотя Кобейн сказал, что песня была написана задолго до того, как его проблемы с наркотиками стали известны общественности, он согласился, что песню можно рассматривать в этом свете. «Serve the Servants» содержит отсылки к жизни Кобейна; первые строки ссылаются на душевное состояние Кобейна во время роста популярности группы, а строчкой о разводе Кобейн отрицает мнение прессы, будто развод родителей оказал травмирующее влияние на его последующую жизнь, в то время как последние строки второго куплета напрямую адресованы его отцу, Дону Кобейну. Курт сказал: «Я просто хотел, чтобы он знал, что я больше ничего против него не имею. Но я не хочу с ним говорить, потому что у нас нет ничего общего. Это наверняка сильно обидит его, но всё так и есть». Дизайн и название Дизайном альбома занимался Роберт Фишер, который работал над дизайном всех изданий Nirvana на лейбле DGC. Однако большинство идей для дизайна альбома и связанных синглов исходили от Кобейна. Фишер вспоминал: «Кобейн мог просто дать мне какой-нибудь хлам и сказать: „Сделай что-нибудь с этим“». На обложке альбома изображён прозрачный анатомический манекен с прикреплёнными сзади крыльями ангела. Кобейн создал коллаж задней обложки, которую он описал как «секс и женщина и In Utero и влагалища и рождение и смерть», состоявшего из моделей зародышей и частей тела лежащих на кровати и усыпанных орхидеями и лилиями. Коллаж был сделан на полу в гостиной в доме Кобейна и был сфотографирован Чарльзом Питерсоном после неожиданного звонка Кобейна. Треклист альбома и повторно проиллюстрированные символы из книги Барбары Уокер «Женский словарь символов и священных предметов» были размещены по краям коллажа. Кобейн изначально хотел назвать альбом I Hate Myself and I Want to Die (), фразой, которую он использовал отвечая на вопрос о том, как его дела. Однако опасаясь, что чёрный юмор названия не поймут критики и поклонники, а также будучи убеждённым Кристом Новоселичем, что на группу будут подавать в суд за подстрекательства подростков к самоубийствам, Кобейн изменил название. В октябре 1993 года, в интервью журналу Rolling Stone, Дэвид Фрике спросил Кобейна, насколько буквальным было название I Hate Myself and I Want to Die, на что тот ответил: «Настолько, насколько может быть шутка. Не что иное, как шутка. Но мы решили убрать его вовсе не поэтому. Мы знали, что люди не поймут; они воспримут его слишком серьёзно. Оно было полностью сатирическим, высмеивающим нас самих. Обо мне думают как об этаком стервозном, хныкающем шизофренике с поехавшей крышей, который всё время хочет покончить с собой. „Он всегда чем-то недоволен“. И я думал, что это было забавное название. Долгий период времени я хотел, чтобы так назывался альбом. Но я знал, что большинство людей не поймёт его» — Курт Кобейн. Финальное название было взято из поэмы, написанной Кортни Лав. По словам Кобейна, «[название] просто сочеталось с обложкой и здорово звучало». Продакшн и ремиксинг После того, как сессии звукозаписи были окончены, Nirvana отослала пока ещё не отмастерингованные плёнки альбома нескольким лицам, включая Эда Розенблатта, президента материнской компании DGC Geffen Records, и менеджент-компании группы Gold Mountain. На вопрос о том, какой ответ он получил, Кобейн сказал Майклу Аззераду, что «взрослым мы не нравимся». Ему сказали, что его песни были «не на должном уровне», звучание «неприятным для слуха», и что было неясно, примут ли радио-станции звучание продюсирования Альбини. В Geffen или Gold Mountain были некоторые люди, которые прежде всего хотели, чтобы группа записала альбом с Альбини, и Кобейн чувствовал, что получает невысказанное сообщение отказаться от сессий и начать всё сначала. Кобейн был расстроен и сказал Азерраду: «Мне следует просто перезаписать этот альбом и сделать то же, что мы сделали в прошлом году, потому что у нас были высокие продажи в прошлом году — нет причины пытаться и показать нас как артистов в данный момент. Я ничего не могу поделать с собой — я просто выпускаю запись которую я бы слушал дома». Однако многим друзьям группы понравился альбом, и к апрелю 1993 года Nirvana намеревалась выпустить его в первоначальном виде. Согласно Кобейну, «конечно они хотели ещё один Nevermind, но я скорее умру, чем сделаю это. [In Utero] как раз такая запись, которую я купил бы будучи поклонником, которой я бы наслаждался имея». Участники группы начали сомневаться насчёт звучания альбома. В это время Кобейн признал, что «когда я впервые прослушал его дома, я понял, что что-то было не так. Всю первую неделю я не особо был заинтересован в том, чтобы вообще слушать его, а такого обычно не происходило. Я не испытал никаких эмоций, абсолютно ничего». Группа сделала вывод, что бас-гитара и вокал были не достаточно громки, поэтому они обратились к Альбини с просьбой перемикшировать альбом. Продюсер отказался; по его вспоминаниям, «[Кобейн] хотел сделать такой альбом, который он мог бы положить на стол и сказать: „Слушайте, я знаю он хорош, и ваше беспокойство насчёт него бессмысленно, так что смиритесь“. И я не думаю, что он считал, что мог сделать так […] Моей проблемой было то, что я боялся скользкого пути». Группа попыталась исправить проблемы с альбомом во время его мастеринга с Бобом Людвингом в его студии в Портленде, Мэн. Тогда как Новоселич был удовлетворён результатом, Кобейн всё ещё сомневался в звучании. Вскоре после этого, в апреле 1993 года в интервью журналу Chicago Tribune Альбини заявил, что он сомневается в том, что Geffen выпустит целый альбом. Спустя годы Альбини сказал, что на то время он рассказал о положении «с позиции невежества, потому что я не был там, когда группа вела дискуссии со звукозаписывающим лейблом. Я знаю, что […] мы сделали запись, и всем она понравилась. А несколько недель спустя я слышу, что она не подходит для выпуска и должна быть полностью переделана». Хотя замечания Альбини в интервью Chicago Tribune не получили ответа от группы или её лейбла, журнал Newsweek вскоре опубликовал подобную статью. Nirvana отрицала, что лейбл оказывал давление по поводу смены звучания альбома, и отослала письмо в Newsweek в котором было сказано, что автор статьи «осмеял наши отношения с нашим лейблом основываясь на совершенно ошибочной информации»; также группа разместила письмо в журнале Billboard.